Вторая попытка (СИ)

Я десять лет тому назад о таком и не помышлял — новые времена приходят, технических новинок множество. Совсем стариком стал, уходить в отставку надобно — уследить за всеми изобретениями невозможно…

— Ваше императорское величество, японцы коварны, как и все азиаты, и злобны, месть чтят, что наши горцы. Даром, что фраки с мундирами надели, но в кимоно своих всегда ходят. Но воевать будут упорно и смело, с опытом немалым, причем англичане им помогают как на суше, так и на море. Армию свою в обмундирование «защитного цвета» одели по примеру недавней бурской войны, от стрелков неприятельских она в кустах и зелени хорошо скрывает, а у наших солдат белые гимнастерки далеко видны.

А перекрашивать нельзя — устав не позволяет, да и копеечных ассигнований не дают.

— Странно, почему Алексей Николаевич мне о том не докладывал. Письменный отчет подготовил, что укрепления Порт-Артура построены, и вполне к осаде подготовлены. Но ради взаимодействия с флотом в войне грядущей, от них приходится в пользу Дальнего отказаться.

И все сэкономленные средства пустить на закупки необходимого оружия и снарядов, а также подготовку нашего флота к боевым действиям.

— Не знаю, государь, я укрепления Порт-Артура не рассматривал, как база флота он совершенно не подходит, за исключением легких сил. Было бы лучше, если вообще строительство не велось, и деньги бы разумней были использованы. А береговые батареи осмотрел, они пригодны, только мортиры снимать с позиций надобно из-за ничтожной дальности огня, и на перешеек переносить — там пользу могут принести.

Молодой царь закурил папиросу, встал из кресла, кивнув адмиралу, и показал рукою на стол — Рожественский повиновался, остался сидеть, более того, сам закурил, получив негласное разрешение. Николай Александрович прошелся по кабинету, и тихо произнес:

— Адмирал, ваши приготовления к войне многие считают чрезмерными, но вы поступаете совершенно правильно.

Все наши корабли, способные дойти до Дальнего Востока, должны быть там!

Рожественский пытался вскочить с кресла, но легшая на погон ладонь не дала ему это сделать. Пришлось только сказать, отнюдь не по уставу:

— Государь, в войне будут большие потери, и устаревшие корабли еще способны принести определенную пользу. Еще несколько лет, и они пойдут на слом, так зачем их здесь оставлять на «пенсионе»?

— Вы правы — незачем.