Вторая правда

Она по-прежнему плакала, уткнувшись в волосы Роуз, которая подняла руку и похлопала мать по плечу. На ее лице застыло сдержанно-спокойное выражение.

Роуз всегда была самой стойкой из младших Килпатриков. Мерси иногда спрашивала себя: от природы она такая или выработала стойкость ради самосохранения? Ее братья не раз были готовы пустить в ход кулаки, когда с Роуз неуважительно обращались, но сестра всегда разряжала обстановку. Спокойное выражение ее лица заставило Мерси задуматься, не скрывает ли сестра свои эмоции, чтобы другие держали себя в руках.

Агент Килпатрик спрятала поглубже бушующую ярость.

Открылась дверь черного хода, вошел отец. При виде собравшихся за кухонным столом он застыл на месте. Обстановка сразу накалилась.

– Что произошло? – спросил он резко, ненадолго задержав взгляд на Мерси и кивнув Трумэну.

– Роуз… – начал было Дейли.

– Ничего особенного, – вмешалась та, крепче сжимая руку матери.

– Роуз, что у тебя с лицом?

Отец снова посмотрел на Мерси. Его взгляд сверлил насквозь.

Роуз кратко пересказала случившееся.

На отцовском лице мелькнула вспышка боли. Его взгляд продолжал блуждать между дочерями. Однако на Роуз он смотрел нежно и мягко, а Мерси буквально испепелял.

– Мы сами разберемся, – заявил Трумэну Карл Килпатрик. Он по-прежнему стоял на пороге кухни, не двигаясь с места. Ботинки, джинсы, толстая куртка, шляпа в руках… За прошедшие десятилетия отец совсем не изменился. Разве что волосы слегка поседели, да морщины появились.

– И оставьте Паркеров в покое, – добавил отец, обращаясь уже к Мерси.

– Но почему? – спросил Трумэн. – Они стали жертвой серийного поджигателя. Необходимо расследование.

Отец перевел взгляд на Дейли, что позволило Мерси немного отдышаться.

– Что сделано, то сделано. Не мешайте им жить своей жизнью. Мы будем присматривать за ними, и нам не нужно, чтобы чужаки совали нос куда не следует. Это всегда плохо заканчивается.

Трумэн встал и посмотрел на Мерси.

– Тогда мы уходим. Роуз, я начну искать свидетелей.

Мерси посмотрела на мать и сестру. Обе молчали. Мать избегала смотреть ей в глаза. Мерси заметила, что под столом – так, чтобы не видел отец, – Роуз показала ей большой палец. Знак поддержки, как в детстве: когда Килпатрикам-младшим грозил отцовский нагоняй, такой жест означал, что Роуз потом утешит их.

Отец об этом не догадывался.

Мерси переполняла любовь к сестре. На глаза навернулись слезы.

Задержавшись взглядом на отце, она вышла из дома. Трумэн – за ней.