Вторая семья моего мужа (СИ)

Меня бомбит от ярости, весь мокрый я вылетаю из ванной, с ноги выбив дверь, Лейла визжит от испуга, а я хватаю ее за шею и упираю в стену. Она хрипит, пытаясь убрать мою руку, но мне похуй.

— Я задушу тебя, овца! Ты башкой думала вообще? У меня жена и новорожденная дочка, а вам похуй? Похуй, да? Решили бабла срубить, за счет того, чтобы меня пустить на мясо? Мою семью?

— Макар, — выпучивает она глаза и краснеет, — отпусти.

— Убью тебя, суку. Посадят меня? Да и похуй. Пусть. Все равно мне жизни нет больше!

Вижу, что уже ведет казашку, отпускаю, она сползает по стене и кряхтит.

— Придурок! — сипит она, надсадно вдыхая кислород.

— Иди, расскажи папе! — присаживаюсь перед ней на корточки. С голого тела капли падают на пол, а кожа усеивается мурашками от прохладного воздуха. — Я расскажу ему, как тебя Гийом драл в задницу днями и ночами. Я как увидел твою заднюю дверь, охуел. Как так можно вообще? Тебе чуть больше двадцати лет. Ты же сдохнешь от рака прямой кишки, дура! Я все прекращаю. Сейчас же!

— Макар, — цепляется за меня ледяными пальцами Лейла.

 — Пожалуйста, прости. Не надо. Немного еще потерпи. Папа убьет меня, если узнает.

Положив трубку, без сил опускаюсь на стул. Мыслей нет, в состоянии полнейшего анабиоза сижу за столом и долго смотрю в одну точку. Сна ни в одном глазу. Я словно оболочка, не знающая куда себя приткнуть.

От ступора меня отвлекает Ярослава, она плачет, зовет меня. У нас ночное кормление. Тяжело поднявшись, иду на ее зов, шаркая ногами. Часть меня умерла сегодня вместе с презервативом.

И если реснице можно найти хоть какое-то оправдание, резиновое изделие никак не оправдать.

— Ну, малышка! — словно со стороны слышу свой размеренный голос. — Что ты плачешь? Маму потеряла? Мама и сама себя потеряла, похоже.

Беру дочку на руки, привычным жестом оголяя грудь. Яся жадно присасывается и смотрит на меня внимательно и мудро, в ее глазах я вижу Макара. Это его дочь, кровь и плоть. Дитя любви. А была ли она, его любовь? Не знаю.

Единение с самым драгоценным, что у меня сейчас есть, как ни странно, отрезвляет.

Я не могу себе позволить ныть в подушку и опустить руки. Я сильная. Очень сильная! Я столько всего пережила в своей жизни и справилась. Выбралась из глубокой задницы и вот, сижу в огромной столичной квартире на руках с малышкой от великолепного мужчины. Моего? Неважно. Даже отсутствие его имени в свидетельстве о рождении меня не расстраивает. Если я решусь на войну, я ее выиграю. Любой ценой.