Просто преступление прятать это произведение искусства. Моё. Для меня.
Хочу ее сиськи. Хочу их трахнуть. Зажать их, мять, обладать. Трогаю их жадно, накрывая своими смуглыми руками на фоне белого бархата ее кожи, цепляю пальцами соски, поднимаю глаза на ее лицо и…
Бл… Опять вся в слезах. Что за бред, она теперь все время лужи будет наливать, стоит мне только к ней прикоснуться?
Она молчит, прикусив губу. Дрожит вся.
Вместе с возбуждением по телу прокатывается раздражение. Я насильник в ее глазах. Бесит.
– О чем рыдаешь, кукла? Что сделано, то сделано.
Замираю, касаясь ее лба губами. Капец она горячая.
– Ты горишь, – шепчу все еще хрипло, но намного мягче.
Не шевелится, как каменная. Только дрожать продолжает. Наверное, это от озноба. А может и от страха. Хер поймет этих баб, что с ними происходит.
– Хватит уже ссаться меня, Василиса. Давай, иди в постель ложись. Сейчас разберемся, что с тобой.
Подталкиваю ее к кровати, откидываю одеяло и укладываю, накрывая им сверху. Вижу, как продолжает дрожать дико, просто бьется.
– Не трону тебя сегодня, успокойся уже! – раздраженно гаркаю, понимая, что да. Не трону.
Быстро набираю Сабину.
– Привет, на квартиру старую приезжай. Прям сейчас. Срочно нужно. И аптечку с собой прихвати. Или что там у тебя есть.
То ли это агония жара, то ли стресс от переживаемого, но последние часы я в бреду. Помню все обрывками, кривыми и рваными, алогичными, сквозь пелену сна и бодрствования.
Помню женщину – даже в своем состоянии ловлю себя на мысли, что она очень красивая и породистая. С высоким открытым лбом, подчеркнутым темными, собранными в высокий хвост волосами. Она смотрит на меня серьезно и сосредоточенно. Меряет температуру, проверяет давление.
– У нее лихорадка, сделаю укол жаропонижающего. Все нормально будет.
– Точно? – слышу грубовато-хриплый голос Алихана чуть позади.
– Бывает такое. И от стресса, и от… после первого полового акта. Женщины по-разному стресс переносят. Ты иди давай, нечего тебе здесь делать. Я с ней побуду.
От этих слов становится одновременно и страшнее, и легче. Не хочу его видеть, боюсь его. И в то же время эта женщина мне тоже совсем незнакома, чтобы ей доверять.
