Я-то точно знаю… Это какая-то ошибка и сейчас все прояснится. Правда, когда мы оказываемся в закрытом помещении с завешанными жалюзи окнами, совсем становится не по себе.
Внутри еще две женщины и мужчина. Они приказывают мне встать в сторону и начинают внимательно изучать мои вещи, снова вываливают содержимое, в том числе той чужой косметички.
– Это не мое… – шепчу я дрожащим голосом, когда понимаю, что внутри что-то нехорошее…
Это какая-то специя, словно бы похожая на сухую траву. В голове пробегает ужасная мысль.
– Фатима, как думаешь, сколько здесь? Граммов двести? На сколько тянет?
– Да, это точно 228 (прим. статья Уголовного кодекса России, предполагающая наказание за хранение и распространение наркотиков). Не меньше шести, но не больше пятнадцати, – усмехается мрачно, – успеешь выйти, красотка, до пенсии. Правда, такого ангелочка на зоне быстренько в грязь окунут…
Это они о чем сейчас? О годах в тюрьме?! Я в ужасе мотаю головой, автоматически пятясь назад.
Что это вообще за кошмар? Может, это розыгрыш?
– Дай-ка мы и тебя проверим, красавица! Кто знает, где ты еще что решила провести… Раздевайся… – говорит мне толстая гадкая баба, которая стоит ближе ко мне.
В ее глазах я читаю смесь презрения и даже ненависти.
– В смысле, раздеваться?
– Так, как ты перед своими еб…рами раздеваешься, давай быстрее, или, может, тебе показать? Артур, покажи даме, как раздеться.
– Нет! Не трогайте! – закрываюсь я, вытягивая руки, уже вся трясясь, начинаю стаскивать с себя одежду. Не верю в происходящее.
– Дальше! – приказывает толстая.
– В смысле все с себя сняла, как иначе нам тебя проверять?
Я не выдерживаю, губы начинают дрожать. Стаскиваю трусы и лифчик. Хватаю свою толстовку с пола, пытаюсь нелепо прикрыться.
– Иди-ка сюда, красавица, к столу, – говорит плотоядная гадина, натягивая на руку резиновую перчатку.
