– Она меня не узнала или мне так показалось? – уточнила Лиза у подруги.
– Скорее всего, не узнала. Она только маму узнает сразу. Меня иногда с тобой путает, – ответила честно Полина.
– Дальше будет хуже?
– Думаю, да. Она пьет препараты, но сама понимаешь – потрясение, возраст.
– Как же она работает?
– Давно не работает. Но думает, что работает. Собирается, делает прическу, выходит из дома и забывает, куда шла. Возвращается домой и думает, что была в институте.
– Может быть, ей нужно сказать? Что у нее провалы в памяти?
– Мама ей говорила, но Ольга Борисовна забыла.
Понимаешь, она живет прошлым, в том времени, когда была счастлива. Рассказывает, как мы были маленькими, как ходили в садик, как они с Евгением Геннадьевичем ездили в Гурзуф летом. Она все помнит, в мельчайших подробностях – как проходили через будку, делали отметку в медкнижке, брали лежаки. Она помнит, какого цвета у нее был купальник и как Евгений Геннадьевич далеко заплывал, а она волновалась. Помнит пирожки с вишней, которые покупали каждый день на набережной.
Вишни тогда было много, пирожки растекались, она съедала сразу два и волновалась за фигуру. Кстати, она очень интересно рассказывает – как покупали домашнее вино, катались на катере, жили в крошечной комнатушке и были счастливы. Просто удивительно, какая у нее память на детали – она помнит толстую медсестру, которая отмечала в курортных книжках проход на пляж, и даже помнит, что у той была помада морковного цвета, почти такого же морковного цвета волосы, и она расстегивала халат почти до пупка от жары.
И отдыхающие мужчины краснели и бледнели, глядя в ее внушительное декольте. А эта медсестра не собиралась никого завлекать своими формами, просто ей было жарко. Они еще шутили, что Евгений Геннадьевич чересчур долго сдает их книжки, а Ольга Борисовна делала вид, что ревнует его. Мама говорит, что Ольге Борисовне так проще – помнить то, что ей дорого, что казалось важным. Знаешь, она вспоминала, как купила тебе сарафан. И как ты радовалась обновке. Иногда она думает, что Евгений Геннадьевич уехал в командировку – читать лекции, и ждет его возвращения.
– А если она начнет забывать закрыть воду, выключить плиту?
– Нет, в быту она очень организованна.
– Но почему она меня не узнала? Разве я для нее не важна?
– Лиз, я не знаю, правда. Она тут предложила забрать твои детские платья. Помнишь, я всегда за тобой донашивала – ростом была ниже.
– Помню. Мне было жалко отдавать тебе свои платья.
– Да? А я радовалась.
