Вторая жизнь

Но как-то очень показушно кричала – было понятно, что пустит, только без жены.

– Я по-другому твою маму себе представляла, – сказала Лиза в автобусе.

Лиза не понимала главного – зачем Валентине Даниловне понадобилась эта актерская бравада. Зачем свекровь изображала из себя разухабистую простоватую и хамоватую бабенку. Ведь не такая уж и простоватая, как хотела показаться, – к Лизе присматривалась, оценивала, щипала взглядом. Лиза же не понимала, почему нельзя спокойно поговорить, познакомиться без шуток-прибауток.

Дешевая клоунада. И ведь видела, что у свекрови есть турка и кофе молотый, есть и одеяла теплые. Что она показать хотела? Или думала, что Лиза примет за чистую монету ее якобы пьяный плач Ярославны? Она прекрасно видела, что Валентина Даниловна выпила только одну рюмку, а потом воду в стопку наливала. Зачем было изображать из себя пьяную? Чтобы Лизу позлить?

– Не обижайся на нее, она на самом деле хорошая, – вступился за мать Рома.

Лиза хотела ответить, что свекровь на самом деле – актриса.

И не такая уж хорошая.

Эту поездку они больше не вспоминали.

Прошло несколько лет. Полина чаще видела Ольгу Борисовну, чем Лизу. Мария Васильевна стала для Лизиной матери сиделкой, секретарем, подругой. Болезнь прогрессировала. Кроме своей «Машеньки», Ольга Борисовна никого не узнавала и никого не желала видеть. Машенька заменяла ей телевизор, радио, книги и все остальное. Ольга Борисовна ложилась спать в шесть вечера, чтобы проснуться в пять утра и ждать Машеньку.

Лиза с Ромой работали.

Лиза, согласно договору, продала свою квартиру, и они купили новую. Рома как-то вдруг резко и высоко взлетел – прямо вертикальный взлет, шутили на работе. Появились деньги, новые желания и возможности. Детей не было, но ни Рома, ни Лиза вроде и не хотели. Они стали успешной, обеспеченной молодой парой, у которой все еще впереди и все по плану. Можно галочки ставить напротив выполненных дел. Сначала – покупка большой квартиры с огромными подоконниками и панорамными окнами во всю стену в новостройке, в хорошем районе, который в ближайшее время обещал стать престижным. Парк, зелень. Свободная планировка. Лиза влюбилась в эти здоровенные окна и подоконники. Она хотела жить только здесь, и нигде больше. И с продажей Лизиной квартиры вопрос покупки был решен быстро.

Полина прекрасно помнила новоселье, на которое ее пригласила Лиза.

Наверное, впервые Полина позавидовала подруге. Не порадовалась за нее, а позавидовала черной завистью.