Вторая жизнь

Да и эта, не пойми что у нее на уме. Глаза злые. Это она по первости сдерживается, а дальше лицо свое покажет. Все нутро наружу полезет. Ну ничего. Дай бог, Рома у нее еще полквартиры отсудит. А что? Кто скажет, что не будет прав? То есть он ее обхаживает, в постель с ней ложится, а потом – пошел вон? Э, милочка, за все надо платить. А уж за такого мужика под боком тем более. И полквартиры – это еще, считай, даром. Да пусть парень перебесится, там видно будет, разберется. Только бы детей пока не заводили. Тогда развернулся и вышел, никаких обязательств.

Если дети, тогда алименты надо платить. Зарплата у него хорошая, а так отдавай, будь здоров и не кашляй. А от кого она ребенка нагуляет, это тоже еще вопрос. На лбу написано, что до Ромы у нее много мужиков было. Так что, остановится? Конечно, нет. Поставила печать в паспорт для репутации, для порядку, чтобы пальцем не тыкали, и по новой пойдет. А что, Рома будет с рогами ходить? Нет, он не такой. Разведется, конечно. И хорошо – считай, прописка московская, полквартирки отсудит, у такой – сам бог велел отсудить, и дальше заживет. Хорошо заживет. Домой вернется, жену найдет и пусть опять в свою Москву уезжает, деньги зарабатывает. А уж она с невесткой тут управится. Крепче брак будет – если долго не видишь мужа, а тот с деньгами приезжает, так такая любовь будет, что туши свет. На что она, Валентина Даниловна? Она объяснит невестке, как себя вести нужно. Этой-то без толку объяснять – не поймет. А своя послушается, свекровь матерью называть станет. Да и дети здесь, под приглядом, – на здоровом питании.

– Ром, а помнишь Люську? Ну, Люську! – не унималась Валентина Даниловна. – С которой ты на выпускном в кустах зажимался, такая с челкой, как у пони! Замуж вышла! За Сашку! Представляешь? Не дождалась тебя, так страдала… Так уже с пузом ходит! А Наташка? Ну, с которой ты в десятом классе любовь крутил. Уже двоих родила, так-то. А к Надьке не сходишь? Сходил бы. Она ж все глаза выплакала, когда ты уехал. Все к тебе рвалась.

Замуж, конечно, выскочила. Но муж у нее так себе – бросит она его, если ты позовешь.

– Мам, перестань, – в который раз просил Рома.

– А чё такого-то? Чё я такого говорю? Пусть твоя жена знает. Если умная, поймет. Если дура, так сам дурак, что на дуре женился.

Лиза собрала сумку. Рома молча обнял мать. Валентина Даниловна что-то кричала в сердцах, проклиная и обещая, что на порог не пустит такого сына, который от матери ради жены отказался.