Вторая жизнь

Полина отправила Рому в магазин за сухой смесью, бутылочками, сосками, стерилизатором.

Она пыталась помочь Лизе – массировала, пока руки не заболели, прикладывала капустные листья, снова массировала, сильнее.

– Не могу больше, – прохрипела Лиза, – не хочу. Сделай что-нибудь.

Полина давно поняла, что ни один специалист по грудному вскармливанию не поможет Лизе – она не хотела кормить Дашку.

– Лиза, я дам тебе таблетку. Несколько дней не будешь кормить, а потом сможешь. Я тебе помогу, – пообещала Полина.

– Не буду, – ответила Лиза, – не хочу.

Дай мне таблетку, чтобы это прекратить. Сейчас. Скажи Роме, что мне нельзя кормить.

Таблетка была. Полина дала лекарство, прекращающее лактацию, перетянула Лизе грудь и расписала, что делать дальше – чем кормить Дашку, какие смеси покупать.

– Может, маму вызвать? – спросил Рома у Полины.

Полина кивнула. Лизе нужна была помощь, а новорожденной девочке – любовь и заботливые руки.

В Москву экстренно была вызвана Валентина Даниловна. Она приехала решительная, сосредоточенная, с чувством собственной правоты – все оказалось так, как она и предсказывала.

Разрезали, кормить не может, ведь предупреждала Рому, что проблем не оберешься с такой женой.

В детскую Валентина Даниловна заходила с волнением, ожидая худшего. Она накрутила себя до того, что была готова ко всему – невестка могла родить и мышонка, и лягушку, и неведому зверушку. Валентина Даниловна решила, что ради сына вырастит, выходит любое дите при условии, конечно, что дите будет от Ромы.

Только Валентина Даниловна была уверена – нагулянный это ребенок. Пусть она и деревенская, не столичная штучка, а уж все узнала: есть такие анализы, которые сразу говорят – отец или проезжий молодец. Так что Валентина Даниловна ехала к сыну, преследуя собственные цели – вывести невестку на чистую воду, открыть сыну глаза на нагулянного ребенка и развести его по-умному, чтобы невестке ничего не досталось. Ей, поди, есть куда идти – родительская квартира в центре города. Так что все по-честному – нагуляла, отправляйся восвояси. Если Рома такой дурак, что готов чужого ребенка воспитывать, то она уж сразу поймет. А своего Рома еще сто раз родит. Мужик видный, а с квартирой так вообще любая согласится.

Валентина Даниловна как увидела невестку, так сразу поняла, что выставить ее сразу не получится. Выглядела Лиза ужасно – бледная, бледнее простыни. Худая, как вешалка. Глаза с синими подтеками. До туалета сама дойти не может, не то что с дочкой управляться.