Вторая жизнь и мир по наследству

— Да уж, для крепкого сна только расчленёнки мне и не хватало, — не удержалась я от комментария.

— Только для тебя и только сегодня. Собери конструктор: из двух нерабочих одну рабочую и говорящую голову, — подключились к черному юмору мои красавцы.

— Так, слушай, что я хочу сделать сегодня. Во-первых, снять твой намордник и сбрить оставшуюся половину волос, ты уже будешь смотреться не так безнадежно, — делилась я со своими планами с киборгом. Судя по его взгляду и попыткам отползти от меня, стало ясно, что он как раз со мной не согласен.

— Подожди. Ты не хочешь обрезать волосы? — начала я постепенно задавать вопросы, чтобы договориться. Получив на свой вопрос положительный кивок, я задумалась. Почемуто, что осталось от волос и болталось жалким куском пакли, так бережно им охраняется. Я полезла в свой талмуд о нем, чтобы поискать информацию, за что же отвечают волосы, какую они несут инженерную задачу. Пока я листала данные на панели рабочего стола, за моей спиной с огромным интересом, вытянув шею, вместе со мной читал киборг.

— Ты не хочешь, чтобы я отрезала волосы, потому что они напоминают тебе о твоем прошлом облике, правильно я поняла? — его кивок с тяжелым вздохом стал мне ответом.

— Не переживай, твои волосы отрастут снова как и кожа, когда я закончу тебя чинить. В том, что я это сделаю, даже не сомневаюсь, тем более ты уже заметил, у меня есть пособие по тому, как тебя создали.

Пока киборг принимал решение, скрипя гайками в черепе, я уставилась на этот жуткий намордник жестокой любви инквизиции. Он весь был покрыт ржавчиной, кожа, наверное, к ней уже приварилась. Да и конструкция с торчащими по бокам болтами, которые были вкручены прямо в скулы и нижнюю челюсть, полностью срослась с лицом. Как их разделить и снять с челюсти⁈ Увидеть там под всем этим кожу, я как-то даже не надеялась.

— Пока ты думаешь над волосами, дай посмотрю, как можно снять вот это безобразие с твоего лица.

— Почему это? — киборг попытался объяснить на пальцах, причем одной руки. Он водил пальцем вокруг своего лица, потом дважды тыкал себя в грудь, сначала растопырив пальцы, резко сжимал их в кулак. Для решения данной пантомимы потребовалась аж три мозга, подключился даже кот.