Вторая жизнь и мир по наследству

Он был первым, кто стал задавать вопросы по отдаваемым приказам. Его должны были и уничтожить первым. Самое странное, что он смог как-то выжить, а потом столько лет любыми способами цеплялся за жизнь. А что может быть отличным мотиватором для этого⁈ Конечно же, любовь или месть. Что его заставляла бороться три тысячи лет любовь, я очень сомневалась, так как покинуть свое укрытие он не пытался, чтобы найти того, кого любит. Получается, он ищет мести. Но кому он собирается мстить и зачем? Может, я его починю, и он пойдет уничтожать планету за планетой.

— Малыш, а мы с тобой пока никак не можем считать данные, которые у него хранятся в голове? — что же за тайны в этой черепушке спрятаны.

— Нет, он меня туда не пускает, или там что-то замкнуло. На расстоянии это сделать нельзя, так же как и напрямую подключиться к нему не могу. Нужный блок вырван из его бедра, нам потребуется новый для этого установить, — подтвердил мое предположение Малыш.

— Тогда пока молчим, что мы знаем, кто он. Снимем эту жуткую пластину и восстановим речевой аппарат, потом уже будем нормально разговаривать и выяснять все. Еще одних пантомим я не перенесу морально. Давай сейчас разберемся с головой, а после, когда я закончу, вы с ним сами проведете сканирование всего тела в разных проекциях, с уточнением всех деталей, — так, мысленно общаясь между собой, мы и решили.

— Ну что, сейчас делаем скан головы, определяемся с твоим аксессуаром.

Результаты сканирования приятно удивили, под этой железякой сохранилось почти восемьдесят процентов ткани, даже губы были целы на две трети. Крепление сильно поржавело. Придется срезать верх и выбивать остатки внутрь рта, после этого останутся дырки, которые тоже нужно будет заделать. А то с таким количеством дырок на лице он не точто будет странные звуки издавать, на нем можно будет играть как на дудочке.

— Сначала срезаем лазером наружную часть креплений, потом обработаем, чтобы убрать ржавчину и максимально сохранить кожу под пластиной, — делилась я планом с киборгом. Он должен понимать, что мы делаем, и не нервничать.

— А зачем тебе кожу сохранять, когда ты его полностью восстановишь, на нем же заново вся вырастет? — недоумевал Маркиз.