Вторая «Зимняя Война»

Затем он чуть откинулся на стуле и, вздохнув, снова вперил в бывшего группенфюрера свой внимательный взгляд. – Ладно, сейчас это тоже бесполезный разговор. Изменить или отменить ничего нельзя, это не под силу не только нам, но и самому Господу Богу, который тоже не может бывшее сделать не бывшим. Можно попытаться смягчить или исправить, но только помните, что лично для вас наказание почти не изменится, уж очень сильно вы нагрешили…

– Да черт со мной! – запальчиво воскликнул Гейдрих, – был бы я трусом, боящимся смерти, не полетел бы к вам на переговоры.

Если бы была такая возможность, я действительно хотел бы все исправить, сделать по-другому, убедить фюрера, что он ошибается по поводу расового вопроса… Но я не раскаиваюсь в главном. Германия, униженная и оскорбленная Версальским договором, ограбленная жуликами из так называемых демократических республиканских правительств, забывшая слова гордости и величия, должна была подняться с колен и отомстить своим насильникам. Но, как оказалось, вместо побед и тысячелетнего величия мы привели наш Фатерлянд к новому краху, из которого ему, наверное, уже никогда не подняться…

Гейдрих опустил голову и поджал губы. Вся его поза выражала мрачный фатализм.

– Отменить сделанное нельзя, – веско сказал в ответ Иванов, – зато смягчить можно. Мы вернем вас обратно в Германию… – Он сделал паузу, следя за реакцией собеседника, который тут же едва заметно встрепенулся.

 – Вернем к вашему любимому фюреру и родимой СС. Будете оберегать его жизнь и здоровье, а самое главное – предотвращать поползновения разных деятелей сговориться за его спиной с британцами и американцами…

Гейдрих заметно оживился. Теперь он внимательно смотрел в лицо собеседнику, который продолжал говорить:

– И вот еще что. Мы не видим необходимости после войны отрезать куски от Германии и приживлять их к абсолютно никчемной Польше, если такое государство вообще будет воссоздано.

Также мы не видим необходимости отрывать от послевоенной Германии Австрию. На плебисците австрийцы присоединились, через плебисцит должны и выходить. А если народ скажет «нет», то это нет. И вообще, Германия нам и товарищу Сталину нужна как будущий союзник, а никто в здравом уме не будет ослаблять или унижать союзника.