Я начинаю волноваться, Молча я прижимаюсь топтаться на месте, поправлять шарф… Гарри, который совершенно правильно все это истолковал, негромко поясняет, что совсем недавно стало известно, что Врата обладают своего рода эффектом усталости. Это означает, что после прохождения габаритного массивного груза им нужен некоторый отдых, в противном случае сопротивление движению существенно возрастает. Правда, со временем пропускная способность Врат увеличивается и товарообмен между мирами постепенно растет, а это значит, что, помимо «эффекта усталости», Врата обладают еще и «эффектом тренировки».
Быть может, именно поэтому старина Гарри рвется на ту сторону – застолбить для нашей Америки выгодные торговые позиции…
Но вот машины впереди одна за другой начали трогаться, а это значит, что скоро настанет и наша очередь отправляться на ту сторону. Мы действительно тронулись было, но уже у самой пасти Врат, такой манящей и одновременно пугающей, нас ждала еще одна остановка.
Пограничник, стоявший у столба с изображением советского герба, забрал наши документы, отнес их в расположенную неподалеку сторожевую будку и через пять минут вернул их, украшенные штампами о пересечении границы. Санитарная колонна за это время уехала далеко вперед, так что мы въехали в темный туннель Врат в полном одиночестве. Единственной путеводной нитью для нас была цепочка тусклых фонарей, слабый свет которых буквально вяз в чернильной агрессивной тьме.
По мере того как мы продвигались вперед, туннель постепенно изгибался, закручиваясь спиралью. А впрочем, быть может, это нам только казалось… Что я чувствовала, находясь внутри Врат Времени? Если говорит о эмоциях – то сильнейшее волнение; чтобы хоть немного успокоить себя, я даже принималась произносить в уме какой-то детский стишок – глупо, конечно, но для меня это всегда было безотказным способом привести нервы в порядок. Что же касается обычных, физических ощущений… Мне показалось, что воздух в тоннеле какой-то другой – более густой, что ли… Он словно уплотнился, потяжелел; я хорошо чувствовала, как он заходит в мои легкие… Кроме того, этот воздух был наполнен какими-то мелкими вибрациями.
Казалось, в нем копошатся мириады микроскопических мушек, издающих слабое жужжание… Поначалу все то, что я испытывала, беспокоило меня, но потом я привыкла и даже с интересом стала прислушиваться к своим чувствам.
