Вторая «Зимняя Война»

Тут тоже имело место достаточно обширное летное поле, да только в отличие от аэродрома на той стороне, оно было почти пустынным, и лишь в дальнем конце в большой четырехмоторный безвинтовой самолет перегружали раненых из грузовых автомашин и санитарных автобусов. Там была суета, мельтешение людей в белых и голубых одеждах, старательно таскающих носилки, наблюдались и прочие признаки большого санитарного аврала.

Машина свернула еще раз – и мы увидели перед собой небольшой безвинтовой самолет с тремя двигателями, раскрашенный трехцветными бело-сине-красными полосами, как на русском флаге.

Посадочный трап в хвосте был гостеприимно откинут и возле него наготове уже стояли улыбающиеся стюарды и, гм, стюардессы; выглядели они очень нарядно и производили впечатление какой-то отлакированности… что, впрочем, было совсем неплохо, и, конечно же, говорило о том, что о нас позаботились. Мистер Путин проявил любезность и, чтобы избавить нас от тряски в поезде в течение суток, прислал за нами правительственный самолет, чтобы именно он с комфортом доставил нас до Москвы.

Полет на самолете будущего определенно был тем нужным опытом, который нам с Гарри Гопкинсом было необходимо пережить…

Часть 15. Троянский конь

Зимней морозной ночью с аэродрома под Ригой, приспособленного авиагруппой Экспедиционного корпуса для своих нужд, поднялись три вертолета: один транспортный Ми-24 и два ударных Ми-28 прикрытия. Облетев Ригу с севера по большому кругу и сделав крюк через Рижский залив, вертолетная группа на крейсерской скорости и минимально безопасной высоте устремилась вглубь вражеской территории на юго-запад.

Целью их миссии была доставка одной очень важной персоны в окрестности главной ставки Гитлера «Вольфшанце». Собственно, чего там скрывать – этой самой важной персоной был ни кто иной, как группенфюрер СС Рейнхард Гейдрих, которого с максимальной скоростью следовало вернуть в объятья его фюрера. Нечто вроде отравленной парфянской стрелы, которая хоть и не убьет насмерть, но жить спокойно не даст, превращая существование в сплошные мучения.

А ядом любимчика Гитлера зарядили на совесть. Чего только стоит один людоедский план американского министра финансов Генри Моргентау, по которому Германию следовало лишить тяжелой промышленности и расчленить на несколько частей. Предусматривалась даже принудительная стерилизация немецкого населения и вырубка немецких лесов, чтобы превратить Германию в голую пустынную страну.