Вторая «Зимняя Война»

Короче, нечто вроде зеркального отражения плана Ост, только направленного своим острием против немецкого народа. И иезуитское официальное название: «План по предотвращению третьей мировой войны». Всем же известно, что третью мировую собирались развязать сами американцы – так, может, это их следовало подвергать деиндустриализации и принудительной стерилизации? Впрочем, информационной отравы хватало и без плана Моргентау. При себе у Гейдриха был и компроматик на Бормана (единственный благополучно скрывшийся из всей гитлеровской камарильи – наверное, британский шпион) и сведения об известных в истории генеральских заговорах, а также о том, как Германия в двадцать первом веке живет под американской оккупацией.

Впрочем, сам Гейдрих, равнодушно пожимая плечами, признавал, что его могут как принять с раскрытыми объятьями, так и расстрелять на месте без процедуры. Это как похощет левая нога Гитлера – случае если Борман заблаговременно подсуетится с наветом.

Но риск такого развития событий был минимален. Российской разведке было известно, что накануне Рождества по поручению Гитлера Борман выехал в Берлин и не собирается возвращаться раньше первых чисел января. А это вселяло надежду, что внедрение троянского коня в ближайшее окружение фюрера пройдет успешно. Что бы это человек ни делал, как бы он себя ни повел – все будет на пользу Второй Антигитлеровской Коалиции, состоящей из СССР, Российской Федерации и Монгольской Народной Республики. И в то же время само его существование среди бонз верхушки Третьего Рейха пойдет во вред так называемому Атлантическому Альянсу, состоящему из союза Великобритании и Соединенных Штатов Америки, к которым присоединились перебравшиеся в Лондон эмигрантские «правительства в изгнании» Чехословакии, Польши, Норвегии, Франции, Греции и Югославии.

Самого Гейдриха обуревали весьма противоречивые чувства и мысли. С одной стороны, он доставлял своему вождю и учителю весьма важную, почти бесценную информацию, подлинность которой была несомненна, а с другой стороны, ситуацию отравляла безнадежность сложившейся вокруг Третьего Рейха военно-политической ситуации.

Для Германии как государства и немецкого народа в общем благоприятный выход из нынешнего положения еще просматривался, а вот нацистской партии, ее лидерам и лично им с Адольфом Гитлером надеяться на что-то хорошее было уже нельзя.