Но командующий Карельской армией генерал от инфантерии Эрик Хейнрикс не ожидал, что это наступление начнется в такие короткие сроки – всего через месяц после грандиозного прорыва под Невелем. Но факт оставался фактом: артподготовка на Выборгском направлении была такой мощности, что ее грохот слышался и в восьмидесяти километрах в Выборге, а это хоть что-нибудь да значит. Кстати, такая удаленность от линии фронта создает у командующего Карельской армией ощущение своей личной безопасности.
Но чувство это ложное – и это он поймет немного позже (если успеет), когда боевые расчеты комплексов «Точка-У» получат последнее и самое точное целеуказание.
В последнее время финские егеря, до того вполне свободно перемещавшиеся по большевистским тылам и почти беспрепятственно делавшие свое черное дело, докладывали в штаб финской Карельской армии, что теперь у большевиков завелись свои охотники за головами, делающие деятельность егерей в своем тылу почти невозможной.
Несколько разведывательно-диверсионных групп были уничтожены полностью, остальным пришлось отрываться, оставив позади себя обреченные на гибель заслоны. В то же время на линии фронта на Карельском перешейке в достаточном количестве появились тяжелые снайперы, с недосягаемого расстояния поражающие из крупнокалиберных винтовок командные и наблюдательные пункты, позиции противотанковой артиллерии, а также амбразуры дзотов и пулеметные гнезда. Финские войска реагировали на эти единичные, но очень болезненные, выстрелы артиллерийскими обстрелами, которые наносили, конечно, какой-то ущерб советским войскам, но зато позволяли выявить огневые позиции финской артиллерии.
И сегодня беспощадная точность артиллерийской стрельбы должна была подсказать финским генералам, что не зря в последнее время Советы так часто дразнили их войска – и не только снайперскими обстрелами, но и агитационными выступлениями под громкоговоритель.
А и без этих выступлений настроения в финских войсках были не так однозначны.
К началу 1942 года, несмотря на некоторые успехи, Финская республика находилась в тяжелом экономическом положении. Промышленность не смогла полностью перейти на военное положение; поставки, в том числе и продовольствия, из стран Европы сильно сократились. Германия, сама находящаяся в тяжелейшем положении, больше не могла делиться со своим сателлитом дефицитными товарами.
