Помимо «Пенсильвании», японские самолеты прямо у стенки потопили тяжелый крейсер «Сан-Франциско» и легкий крейсер «Сент-Луис», уничтожили или тяжело повредили большое количество эсминцев, а портово-доковую инфраструктуру базы после второй бомбардировки разбили до полной негодности.
При этом легкий крейсер «Феникс», которому было приказано выйти из базы в ближний дозор, сразу по выходу из прохода подвергся торпедированию японской подводной лодкой.
Дальше последовали попытка вернуться в базу при нарастающем крене и дифференте на корму и затопление у края прохода на внутренний рейд. Тральщики и патрульные гидросамолеты, предназначенные для борьбы с подводными лодками, были уничтожены или повреждены японской авиацией, так что на какое-то время вражеские субмарины получили в окрестных водах полную свободу действий. Все надежды побороть эту напасть адмирал Киммель возлагал на эсминцы и тральщики, в момент японского налета находившиеся вне базы, но до их прибытия любой американский корабль, высунувший нос за пределы внутренних вод базы, рисковал разделить судьбу несчастного «Феникса».
Вторым налетом дело не ограничилось; японские самолеты прилетели и в третий раз – скорее уже из хулиганских побуждений мешать спасательным работам, чем из какой-то реальной необходимости.
Теперь они разрушили штабные и казарменные здания, подавили зенитные батареи и окончательно уничтожили остатки базировавшейся на Перл-Харбор американской авиации. Если в ходе второго налета отдельные американские самолеты-истребители еще поднимались в воздух для противодействия врагу, то третий удар за день японские самолеты наносили при полном отсутствии сопротивления.
Все случилось точно так же, как утром 22 июня на советско-германской границе, когда первый вероломно-внезапный удар ломает всякую возможность сопротивления, а у торжествующего агрессора сразу оказываются развязаны руки.
А совсем недавно, буквально только что, пришло сообщение, что в то время когда в Вашингтоне была глубокая ночь, Перл-Харборская история повторилась на Филиппинах.
