Вторая «Зимняя Война»

В одиннадцать часов тяжелые бомбардировщики получили приказ готовиться к первому боевому вылету, и на стоянках Б-17 закипела бурная деятельность по заправке самолетов топливом и подвеске бомб.

Полчаса спустя, в одиннадцать тридцать, американские радары все-таки обнаружили приближающуюся японскую бомбардировочную армаду, но почему-то решили, что целью налета предполагаются столица Филиппин Манила, военно-морская база Кавита, или береговые укрепления и склады американской армии на полуострове Батаан. Почесав маковку от столь противоречивых выводов, командование FEAF разделило свои боеготовые истребительные силы на три части и отправило их на прикрытие объектов, которые, как оно полагало, находились под угрозой бомбардировки.

При этом для прикрытия самих авиабаз не было оставлено ни единого готового к вылету истребителя. Примерно в полдень истребители улетели, а в двенадцать двадцать семь приближающаяся к аэродромам вражеская армада была уже слышна простым ухом и видна невооруженным глазом.

Вот тогда-то все и забегали, но было поздно.

Японские средние бомбардировщики накрыли авиабазы бомбами с высоты в шесть тысяч метров, куда не доставала зенитная артиллерия. Напрасно тявкали «бофорсы» и «эрликоны», предназначенные для стрельбы вверх на два-три километра; все то, что они должны были прикрывать, оказалось уничтоженным первым же ударом. Но и это было еще не все. Вскоре в воздухе над авиабазами, подобно стаям разъяренных ос, появились «зеро» с красными кругами на крыльях – в ручном режиме, пушками, пулеметами и мелкими бомбами они устранили недоделки коврового бомбометания, искрошив отдельные уцелевшие самолеты и подавив зенитные орудия. В итоге, когда истребители, вылетевшие на прикрытие объектов, которым ничего не угрожало, спешно вернулись к родным аэродромам, они нашли их разоренными, сожженными и непригодными к дальнейшему базированию. Вот так японцы одержали вторую эпическую победу за первые сутки, а американская группировка на Филиппинах целиком лишилась истребительного прикрытия.

Именно по этому поводу в Вашингтоне и было назначено это до неприличия раннее совещание. Вопрос о том, что делать дальше и как громить Японию, из сугубо теоретической плоскости переходил в практическое состояние. Когда Рузвельт получил предупреждение, что его игры с поддразниванием японцев непременно кончатся войной, он подумал, что так все и должно быть, только врага надо встретить во всеоружии, отразить и уничтожить, а не допускать тяжелых потерь.