Вторая «Зимняя Война»

И хоть на Карельском перешейке еще продолжаются бои, пытающиеся вырваться из намечающегося кольца финские части, прижатые к берегу озера Сайма, дерутся ожесточенно и отчаянно, но все это – уже бессмысленное сопротивление. Генерал Говоров, зная о скорой капитуляции финской армии, не торопится посылать в атаки красноармейские части, предпочитая для уничтожения врага использовать гаубичные полки РВГК, способные размягчить оборону любой мощности. А там, на перешейке, у финнов пока нет ничего, кроме цепочки траншей, наскоро выдолбленных в мерзлом грунте, и дзотов, перекрытых двумя-тремя накатами бревен.

Это вам не прошлая «Зимняя война», когда красноармейцы тысячами ложились перед финскими пулеметами. Теперь атакующих в рост цепей не видно, вражескую оборону до исступления долбит тяжелая артиллерия. А уж потом на дело идут саперно-штурмовые батальоны – и не в рост, а ползком по-пластунски, в белом камуфляже, чтобы, незаметно подобравшись, забросать уцелевших после артподготовки финских солдат гранатами или фыркнуть в них из огнемета. И уже за ними траншеи занимает пехота, чтобы, если что, отбить отчаянные финские контратаки…

Но даже такие осторожные действия влекут совершенно не нужные потери, поэтому захваченного в плен президента Рюти вместе со всем его семейством перебросили вертолетом на аэродром под Таллином, и уже оттуда на самолете ПС-84 отправили в Москву.

Как говорили сопровождавшие президентское семейство люди Берии, всю дорогу Рюти и его присные находились в шоковом полуобморочном состоянии, будучи совершенно уверенными в том, что сразу после прибытия в Москву их расстреляют. Впрочем, в чем-то они и были правы. Внутренняя тюрьма на Лубянке, в которую по прибытии поместили членов президентского семейства – это вам не пятизвездочная гостиница, и сама по себе, даже без применения физического воздействия, способна вывести из равновесия кого угодно.

Там же, в соседней камере, находится финский генерал-лейтенант Леннарт Эш, бывший командующий 4-м армейским корпусом. Генерал был похищен советским ОСНАЗОМ прямо из расположения своего штаба, после того как тот подвергся уничтожающему удару советской дальнобойной железнодорожной артиллерии.