Вторая «Зимняя Война»

Ну и заодно немного продлит жизнь Гитлеру – отчасти потому, что начнет истреблять его личных врагов, отчасти из-за того, что теперь просто так убивать Гитлера будет бессмысленно. Сначала убийцам потребуется дотянуться до человека номер два, которым Гейдрих, разумеется, станет сразу после возвращения в Германию…

После этих слов в кабинете наступила томительная тишина. Товарищ Сталин обдумывал предложение товарища Иванова, а остальные ожидали, какое же решение примет Верховный Главнокомандующий. Тот медлил высказывать свое мнение, и по лицу его трудно было что-либо прочитать.

– Насколько я понимаю, товарищ Иванов, – наконец проронил он как бы нехотя, – такой образ действий – это и есть ваша знаменитая гибридная война? Когда врага его же дерьмом, да по его же сусалам…

– Скорее, товарищ Сталин, – ответил российский посол, – гибридная война – это когда враг вынужденно действует в наших интересах. Мыши будут плакать, давиться, но продолжат есть кактус. А то мы тут все как-то по старинке действуем, танками и бомбардировщиками; а как же высокие технологии, достижения человеческого разума в политологии и политике?

– Хорошо, товарищ Иванов, – кивнул Сталин, – шутки шутками, но неужели вы думаете, что этот Гейдрих так просто будет делать то, что вы ему скажете?

– А мы ему ничего не скажем, – пожал плечами Иванов, – просто сообщим кое-какую информацию и отпустим – там, откуда он сможет добраться до Гитлера.

А уж дальше – сам, сам и только сам; и при этом он не сможет не делать ничего идущего нам во вред. За что бы он ни схватился, все это будет расшатывать Третий Рейх и продлевать жизнь Гитлеру, то есть он будет делать как раз то, что нам прописал доктор…

Все напряженно смотрели на вождя в ожидании ответа.

– Ладно, товарищ Иванов, – махнул тот рукой, – выпускайте в Германию своего крысиного волка. Посмотрим, что из этого получится. – В глазах вождя промелькнул желтоватый блеск – это означало, что он испытывает некоторый азарт.

 – Есть мнение, что, в любом случае, хуже не будет. Кстати, американцам (я имею виду делегацию из Гопкинса и Элеоноры Рузвельт) тоже известно о желании Гитлера перетянуть на свою сторону англосаксонские элиты, и драться команда Рузвельта против такого исхода событий будет насмерть. Для Рузвельта и Уоллеса перспектива союза Америки с нынешней, только чуть подправленной, Германией означает смерть, а для всех остальных – политическое забвение.