Подала Порываеву руку, которую он по всем правилам поцеловал.
— Рада видеть вас. — широко улыбнулась, — Как добрались?
Порываев, видимо, несколько удивлённый тем, как открыто я в обществе дворян раскрыла своё с ним партнёрство, смущённо произнёс:
— Я тоже рад, Фаина Андреевна. Добрался, слава богу, хорошо. Вот с поезда и сразу к вам.
И здесь в наш разговор влез штабс-капитан:
— А Фаина Андреевна сейчас в город уезжает.
Я укоризненно посмотрела на Орлова:
— Спасибо, Пётр Васильевич, что напомнили.
Но теперь я вряд ли смогу поехать, дела.
Лицо штабс-капитана вытянулось, и он решил сразу «зайти с козырей»:
— Но как же, Фаина Андреевна? А что же мне сказать Раисе Леонтьевне?
Я пожала плечами:
— Я напишу, Раиса Леонтьевна поймёт.
Посмотрела на застывших в удивлении офицеров и произнесла:
— Прошу простить меня, господа. Всего хорошего. Если у вас есть время, то буду рада, если останетесь на обед.
Последнее добавила скрепя сердце, но без этого совсем бы уже выглядело не по-людски.
Что-что, а в России всегда гостеприимство было важно.
Повернулась к Порываеву:
— Пойдёмте, Алексей Сергеевич. Я вас провожу в дом.
Удивлённый не менее, чем офицеры, Порываев пошёл за мной к дому. Когда мы отошли от офицеров на расстояние, что они уже не могли нас услышать, он вдруг сказал:
— Фаина Андреевна, не стоило из-за меня планы менять. Я сам виноват, не предупредил, сразу приехал.
А у меня почему-то так тепло на душе стало от его слов.
Я представила себе, как он с поезда срывается, чтобы сразу ко мне приехать. Даже вздох вырвался, не удержала.
— Что вы, Алексей Сергеевич, планов моих вы не нарушили, наоборот. Мне приглашение от Раисы Леонтьевны Нуровой неожиданно привезли.
Порываев каким-то нечитаемым взглядом на меня посмотрел, а я продолжила: — Или вы подумали, что я каждый день с утра джигитовкой любуюсь?
Порываев потупился.
И я поняла, что именно так он и подумал. Любопытно, что он успел узнать о своём «деловом партнёре».
Ведь непросто же для того, чтобы помочь мне, он вдруг связался с самым известным сыскарём, и какая часть биографии Фаины Стрешневой оправдала худшие опасения?
Решила, что немного обиды в голосе не повредит:
— Что же вы так плохо подумали о своём «деловом партнёре»?
Алексей промолчал.
Тем временем мы прошли в дом. Там на входе уже стоял Кузьма. Принял у Алексея шляпу и трость, прям как заправский дворецкий.
