Я ему и сказала:
— Кузьма, проводи Алексея Сергеевича в гостевую комнату, а потом покажи, как пройти в мой кабинет."
"— Будя сделано, — смешно коверкая слова, ответил Кузьма.
Поймав благодарный взгляд Алексея, подумала, что с дороги, может, ему надо освежиться. А то, если я его сразу в кабинет поведу, ему может быть некомфортно, вряд ли он решится спросить у меня про туалет.
Кузьма повёл Алексея во флигель, там уже отремонтировали три комнаты, а я вдруг вспомнила, что пригласила офицеров на обед.
— Кузьма!
Мужчины остановились.
— Если господа офицеры решат отобедать с нами, пожалуйста, предупреди Екатерину.
— Слухаюсь, хозяйка, — снова выдал Кузьма, а я тоже пошла освежиться и предупредить Веру, что хочу показать Порываеву нашу лабораторию.
Пока ждала Алексея, успела написать коротенькое письмо для Раисы Леонтьевны. Передала через одного из слуг для штабс-капитана, самой не хотелось выходить. От него же узнала, что господа офицеры от обеда отказались, но перекусили с охраной имения.
С благодарностью подумала, что старый капрал и здесь сделал так, чтобы армейцы не обиделись, а я не страдала.
***
Когда мы встретились в кабинете, взгляд Порываева уже не был таким настороженным. Наверное, убедился, что дела в имении налаживаются. В доме свежий ремонт, обновлённая мебель. Что подтверждает мои слова, что я не только джигитовкой любуюсь.
Кузьма нам организовал морса и пряников. Заметила, что Алексей, глядя на пряники, постарался скрыть улыбку.
Подумала, что с первой встречи запомнил, как я пряниками с удовольствием угощалась.
Первым заговорил Порываев:
— А что-то я не увидел Ивана Киреева, он до вас добрался?
— За Ивана вам, Алексей Сергеевич, отдельная благодарность, — улыбнулась я. — Он сейчас в Екатеринбурге, лавку торговую открывает.
Порываев тоже улыбнулся:
— Всё-таки решились вы лавку открыть.
А у меня от его улыбки что-то в душе запело. Вот уже не думала, что могу так на молодых людей реагировать, но ответила спокойно:
— Надо же с чего-то начинать.
Сперва лавка, а там, глядишь, и торговый дом.
Мне показалось, что у Порываева от удивления даже глаза расширились:
— Большие планы, Фаина Андреевна.
В общем, «лёд разбился» и дальше разговор пошёл конструктивный.
Рассказала про задумку о косметических средствах на основе продуктов пасеки и про лабораторию. И про Веру Богдановскую.
Оказалось, что Алексей слышал про историю, которая произошла в столичной лаборатории.
