Но вот на этом чувстве вины я и собиралась сыграть:
— Позвольте мне остаться ещё на два дня в больнице с питанием, пока я разберусь что и как, а после я уеду.
Доктор выдохнул. Уж и не знаю каких требований он от меня ожидал, а только я поняла, что это требование для него выполнимо.
— Только я не смогу вас оставить в этой палате, — грустно сказал он, — сюда уже сегодня вечером заезжает пациент, она оплачена.
— В общую не пойду — заявила я, испугавшись, что меня сейчас как отправят куда-нибудь, где заразные больные лежат.
— Нет, что вы, — у мужчины даже глаза возмущённо сверкнули, — я бы и не стал вам такого предлагать, Фаина Андреевна
Мне и самой вдруг стало неловко, что я накинулась на бедного доктора. Всё же мой, привыкший к вечной борьбе характер, не удержался в рамках, предписанных барышням.
А доктор между тем сказал:
— Палата будет отдельная, просто она на цокольном этаже, окошко там маленькое, но чисто и сухо. А вот еда больничная, уж не обессудьте.
Я уже не стала вступать в спор, и так хорошо, есть где переночевать, безопасно, да ещё и покормят.
Поблагодарила.
Иван Петрович сразу засобирался:
— Сейчас распоряжусь, чтобы вещи ваши перенесли
И уже собрался выходить
— Постойте, — крикнула я, испугавшись, что он сейчас уйдёт, а я его потом не найду
Лицо Ивана Петровича вытянулось, и он выдохнул так печально, что прозвучало с какой-то безнадёжностью:
— Да, Фаина Андреевна
— А адрес нотариуса? — с надеждой спросила я
— Ах, вы об этом, — с облегчением произнёс доктор, — конечно, сейчас напишу.
Так я получила небольшую отсрочку от того, чтобы не оказаться на улице и адрес нотариуса, к которому незамедлительно и поехала.
Потому что добрый доктор дал мне двадцать копеек на извозчика:
— Фаина Андреевна, возьмите извозчика, до конки от нас далеко, устанете, вы ещё очень слабы
— Я отдам, — сказала я, растрогавшись, и вот теперь мне стало по-настоящему стыдно, что я пыталась шантажировать Ивана Петровича.
— Оставьте, — как-то устало произнёс доктор, — не такие уж и большие деньги.
Извозчик высадил меня возле двухэтажного строения.
— Приехали, барышня, улица Миллионная дом одиннадцать.
Здание было длинное с тремя подъездами, над каждым подъезд был красивый кованый балкончик, сами подъезды были арочными с большими из дорогого дерева дверями. На двери среднего подъезда было две таблички, на одной табоичке было написано: «Коллегия 78», а на другом «Нотариус Арсентьев К. К.
