А я подумала: «Вот мадам Голощёкина удивится, что мужчина, который не является мне ни женихом, ни мужем, знает, что я ""позавтракать забыла"", да ещё и ""снова""».
Открыла глаза, вот уже второй раз прихожу в себя на широкой груди Алексея Порываева. Запах от рубашки Порываева был приятный, да и от него самого пахло чем-то хвойно-кожано-табачным. Такой приятный мужской аромат.
Снова закрыла глаза. Следующая мысль была: «Куда я влезла?».
Вдруг мне прямо в макушку сказали:
— Фаина Андреевна, я видел, вы пришли в себя.
Хватит притворяться.
«Неужели нельзя подольше побыть рыцарем?» — подумала я, но глаза открыла.
— Срочно! Срочно! Поехали ко мне гостявать! — громко сказала Мария Александровна."
"— Да, может, мы в ресторацию? — произнёс Порываев, но мадам Голощёкина ему сразу же и ответила, что нечего с молодой бледной, «что та поганка», девицей по ресторациям шастать.
И уже скоро мы въезжали за деревянные, но крепкие ворота особняка мадам Голощёкиной.
У Марии Александровны на обед было без затей. Угощали пельменями.
Которые сама мадам Голощёкина называла пельняни*.
(*Пельмени являются традиционным уральским блюдом. Раньше их действительно на Урале называли удмуртским словом «пельняне»)
Мария Александровна нам заявила:
— Пельняни, конечно, лучше по зиме. Налепил, наморозил и вари себе. Но я их круглый год люблю.
Помимо пельменей подали ещё и рыбу, и мясо с овощами. А у меня появилась возможность выспросить подробности про золото.
Но оказалось, что Мария Александровна не так уж много и знала.
Только то, что лет сто назад один из крестьян нашёл самородок, да и объявил о том государеву человеку.
— Говорят, людей понаехало, в здешних местах отродясь столько не видали, — говорила Мария Александровна, прихлёбывая чай из большого блюдца, — да вот только не нашли больше золота.
— Значит, нет золота? — обрадовалась я. — Слухи одни?
— Народ сказывает, что обидел кто-то золотого полоза, вот он золото и припрятал, — продолжала рассказывать Мария Александровна.
Посмотрела на Порываева и договорила, лукаво сверкнув глазами:
— Так что смотри, Алексей Сергеевич, Фаина-то у нас богатая невеста, вдруг тебе-то земля и откроется.
Потом вдруг спохватилась, будто бы вспомнив что-то важное:
— А сам-то ты откель будешь? Из столицы?
Порываев рассказал, что сейчас живёт в столице, но иногда ездит в Петербург по делам.
— А чем же ты занимаешься? — продолжила выспрашивать Порываева мадам Голощёкина.
— Да конфеты шоколадные делаю, — улыбнувшись, ответил Алексей.
