– Ну вот, видите, – обрадовалась Агриппина Александровна и тут же добавила: – А вы не отпускаете Алексея.
Здесь настала моя очередь удивляться.
– Агриппина Александровна, а куда же я его не отпускаю?
– Ну как же! – с чувством сказала мать Порываева. – У Алексея Сергеевича сегодня встреча с невестой и её родителями, а вместо этого он идёт встречаться с вами.
И тут меня настигло осознание: я-то говорила про подготовку встречи в Императорском дворце, а Агриппина Александровна – про встречу Порываева с его невестой.
Меня настолько насмешила эта ситуация, что я говорила про то, что сидело у меня в голове, а мать Порываева, про то, что сидело у неё, что я даже не сразу сообразила, что она сказала.
– Простите, – переспросила я. – Что вы говорите? Какая встреча сегодня? – и добавила:
– Мы, наверное, с вами говорим о разных вещах.
На лице Агриппины Александровны появилось понимающее выражение, такое бывает у людей, когда они хотят сказать: «Ну вот, а что я говорила?»
Такое покровительственно-понимающее выражение.
И таким же тоном она вдруг произнесла:
– Ну вот видите, Фаина Андреевна. Вы дворянка, я из купеческой семьи, как и Алексей. И вот вроде мы с вами на одном языке говорим, а всё равно друг друга не понимаем. Оставьте Алексея. Ведь что за жизнь у вас может быть, когда вы – про одно, а он – про другое?
– Так семья не получится, – продолжила Агриппина Александровна, – да и выгоды от вашего брака никакой, ему же опора нужна, чтобы за невестой семья крепкая стояла, столичная.
Глава 60
А я вдруг поняла, зачем она пришла, она пришла отговаривать меня от моих якобы видов на её сына. Но я даже себе не признавалась в том, что имею какие-то планы в отношении Алексея. И, наверное, поэтому моё лицо вдруг независимо от меня приобрело высокомерное выражение, и я ей сказала:
– Вам самой, Агриппина Александровна, не кажется, что это смешно?
И так это холодно прозвучало, но я ничего не могла с собой поделать. Внутри меня родилась какая-то другая Фаина, злая и обиженная.
– Неужели вы могли подумать, что я занимаюсь тем, что увожу вашего сына у какой-то купеческой дочери? – резко добавила я.
Тон мой, казалось, мог заморозить всю гостиную. Да и внутри меня словно появился кусок льда, когда я произнесла:
– Всё, что нас связывает, – это исключительно деловые отношения. И ваши претензии абсолютно неуместны.
Я заметила, как Агриппина Александровна сглотнула. И подумала, что всё-таки есть эта сословная разница.
