— Это помощник господина Нурова и вроде как племянник управляющего Нуровского салотопенного завода. Весьма предприимчивый молодой человек.
Сыскари переглянулись.
— Любопытно, — произнёс Кошко, — весьма любопытно.
В общем, Пришельцев вызвал каких-то двух людей в сером, без всяких нашивок. Меня не посвящали в то, что им было поручено, но, судя по тому, как переглядывались Кошко с Пришельцевым, дело сдвинулось.
Спустя некоторое время, когда я уже три раза пересмотрела архив и ещё три раза нашла там упоминание этого Елисея, меня «попросили» пока поехать по своим делам, но, по возможности, из Екатеринбурга пока не уезжать.
И я отправилась проведать госпожу Голощёкину.
Мария Александровна была в своём магазине. Я сразу пошла к ней, подумав, что к себе потом успею.
— Фаинушка, как хорошо, что ты пришла, — искренне обрадовалась мне женщина. — А знаешь ли, всё по тому делу выяснили, спасибо главе сыска. Такой приятный и умный мужчина. Эх, было бы мне лет на сорок меньше, и не был бы он женат, я бы такого не упустила.
— Это, знаешь, были охотницы за деньгами. Специально притворяются, гадины! — возмущённо произнесла Мария Александровна. — Ну и хорошо, что так всё закончилось. Но мёд твой пока пришлось всё-таки убрать.
Мария Александровна потянулась взяла чашку, подставила под самовар, а потом долила заварки из маленького пузатого чайника и добавила:
— Хорошо-то хорошо, а нервы потрепали, да ещё и народ языками чешет.
— Да и ничего, Мария Александровна, — поторопилась я успокоить пожалую женщину, — пусть мёд настоится. Мы его потом, когда все угомонятся, снова поставим.
— Ой, я ж забыла тебе сказать, Фаинушка, — продолжила она. — Тут давеча к тебе в магазин парень этот, хитрованный, приезжал, который помощник Нурова, Елисей.
«Любопытно, — подумала я, — что сегодня его имя всплыло в архиве Диваева, а теперь ещё вдруг он ко мне в магазин приезжал».
— А что это он приезжал, интересно? — сказала я вслух.
— Вроде бы у меня вся аренда уплачена, да и делами магазина Иван занимается.
— Так он не один приезжал, — хитро посмотрела на меня Мария Александровна, — а с дамой. Дама такая в красивом платье. Правда, грудь у неё вся голая, только что не вываливалась.
— Тьфу, — поморщилась Мария Александровна
У меня внутри зашевелилось нехорошее подозрение, и я описала туалет Анны Игнатьевны и её саму.
