— Ещё в самый первый раз, когда я только увидел вашу дочь, Анна Игнатьевна, — продолжил вещать этот лицемер, я понял, что готов сделать всё, чтобы она тоже обратила на меня внимание.
А я сидела и вспоминала, при каких обстоятельствах мы встретились в первый раз: у меня тогда документы украли, и я бежала за грабителем, свернула в подворотню, где, похоже, находились либо игорные, либо весёлые дома. Там я их и встретила с ротмистром Диваевым. Ну да ладно, посмотрим, что дальше будет.
В общем, всё было по классике.
Орлов при всех встал на колено и попросил моей руки.
Но руку я ему не подавала, смотрела в глаза, пытаясь передать мысль: архив-то где?
Орлов понял, встал и произнёс:
— Фаина Андреевна, в честь нашей помолвки у меня для вас есть небольшой подарок.
Он вытащил из кармана тонкий, завёрнутый в бумагу и перевязанный бечёвкой конверт.
— Я надеюсь, вам понравится.
Если он думал, что я отложу развязывание этого конверта на потом, после того как дам ему согласие, то он очень во мне ошибался.
Я развязала его сразу, при всех. Внутри была стопка бумаг. Я просмотрела первую, вторую, третью, последнюю. Вперемешку, вместе с долговыми расписками, лежали некие приказы-распоряжения.
Если расписки были заверены подписями обеих сторон, имён я пока не смотрела, то приказы-распоряжения были полностью написаны рукой, судя по всему, Диваева. Будет ли это являться доказательством, неизвестно. Но, возможно, среди этих бумаг есть какая-то, которая однозначно окажется полезной, иначе цена за этот архив будет непомерно высока.
Что любопытно, что я зацепилась за знакомое имя, но решила вернуться к нему позже, когда останусь одна.
Итак, Орлов свою часть сделки выполнил. Теперь моя очередь. Я встала.
— Ну что же, Пётр Васильевич, предложение ваше весьма заманчивое и привлекательное… Давайте попробуем, — выпалила я.
Анна Игнатьевна тут же вскочила, чуть ли в ладоши не захлопала.
— Ах, дети мои, как я за вас рада! Это же такое счастье!
Все остальные находились в странном оцепенении.
Первой ушла Вера, вслед за ней Иван Киреев. А вот капрал Васильев был со мной до конца этого странного вечера. Он же и выпроводил Орлова, а за ним и Анну Игнатьевну.
Когда все ушли, я вышла на веранду. Была ночь. От луны была ровно половина, но света хватало, чтобы увидеть очертания построек, появившихся с момента моего здесь появления. Но я не хотела ничего сейчас видеть. Я вспоминала, как мы здесь сидели с Алексеем, каждый вечер это было своего рода ритуалом.
