— Это для вас… важно? — на добродушное лицо Раисы Леонтьевны набежала тень, — важно, чтобы девочка была родной крови? Вы теперь откажетесь?
Я даже задохнулась от возмущения:
— Нет!
Громко получилось и Полинка вздрогнула, посмотрела на меня строго: — «Мол, ты чего, совсем с ума сошла?!»
Я обняла её и прижала к себе так, как будто бы, кто-то собирается у меня её отнять:
— Нет, — уже спокойнее произнесла я, — Полинка моя племянница, и мы с ней родня.
Мне показалось, что Раиса Леонтьевна мне не поверила, а мне почему-то очень хотелось, чтобы именно она мне поверила:
— Я не потому, что наследство…
Вдруг женщина улыбнулась и мягко произнесла:
— Я знаю, ведь Полина наследует только дом, землю-то только в роду передавать можно, и земля эта и так ваша.
«Ничего себе подробности, — задумалась я, — а почему этого не было в документах, полученных мною от нотариуса в Петербурге?»
— А вы опекунство вы уже оформили? — прерывая мои размышления, спросила Раиса Леонтьевна
— Да, оформила, иначе бы мне в приюте девочку бы не отдали, —я колебалась говорить про мои ощущения, что с меня денег вымогали и нет, но всё-таки решила сказать, тем более что эти «работники приюта» напихали в мешок такой хлам, что даже деревенские брать отказались.
И об этом я тоже рассказала. И теперь, глядя на расстроенную супругу градоначальника испытывала неловкость, что невольно стала причиной огорчения прекрасной женщины.
— Раиса Леонтьевна, да вы не расстраивайтесь, отнеситесь к этому так, что хорошо, что узнали, теперь можно этим управлять.
Раиса Леонтьевна с интересом взглянула на меня:
— Вы удивительно мудры для своего юного возраста.
А я усилием воли захлопнула рот, чтобы не выдать себя ещё какой-нибудь мудрой мыслью.
Разговор плавно перетёк на мои планы, я поделилась своей идеей аренды лавки, и производства косметических изделий.
Раиса Леонтьевна заинтересовалась:
— Знала, что мёд полезный, но о таком использовании слышу впервые.
А я возьми и скажи ещё одну свою «мудрость»:
— Да получше французских средств будет, наше же всё, натуральное.
И сразу подумала, что надо бы мне тоже, как и Полинка, пирожки в рот напихать, чтобы поменьше «мудрствовать».
Но на удивление эта фраза оказалась решающей, потому как Раиса Леонтьевна с энтузиазмом подхватила:
— Согласна с вами, Фаина Андреевна, слышала, что модницы столичные за эти французские эликсиры громадные деньжищи платят, а нам надо свои делать, лучше.
