Вторая

— Итак, ты готова, но, конечно же, в рамках разумного, — я вижу, как зажглись радостью его глаза. Не понимаю, что именно меня так привлекает в этом человеке. Но больше игнорировать это не собираюсь.

— И даже немного больше.

— Меня вырастила мама. Родила она меня рано. В восемнадцать лет. Про отца я особо ничего путного от неё не слышал. Она дала мне свою фамилию и имя выбрала то, которое ей нравилось. Знаю только, что моё отчество она не выдумала. Хоть я с радостью заменил бы его на любое другое.

— Ты совсем ничего не знаешь об отце?

— Нет. И не хотел бы узнать. Мама у меня очень хорошая, но она довольно своеобразный человек. У неё непростой характер. Уверен, когда я вас познакомлю, ты поймёшь, что я имею в виду.

— Ты так серьёзно настроен?

— Более чем.

— А у тебя никогда не было своей семьи? Любимой женщины? Возможно, есть дети…

В его глазах настолько резко вспыхнул тёмный огонёк, что я едва не отшатнулась. От мужчины в прямом смысле повеяло холодом.

— Если ты не хочешь отвечать, я не настаиваю.

— Семьи не было. Детей... — на его щеках ненадолго заиграли желваки, — детей у меня тоже нет. А отношения с женщинами были разные. Я не думаю, что стоит сейчас погружаться в это.

— Да, конечно.

— Я помню, как ты сказала, что тебя растил отец, но не принимал особого участия в твоём воспитании. Как так?

Мгновенно я перенеслась мыслями на много лет назад, вспомнив искреннюю улыбку папы.

— Мама бросила нас, когда я была совсем крохой. Отец тянул меня самостоятельно. Те годы, что остались в моей памяти, когда мы с ним были только вдвоём, полны радости и душевной близости. Длилось так ровно до того момента, пока в его жизнь не вошла Любовь. И эта женщина перечеркнула всё, что было у нас с папой до неё.

— А сейчас вы общаетесь?

— Созваниваемся по праздникам. Но сейчас мы… словно чужие люди, которым даже не о чем поговорить, а нашей родственной близости как будто и вовсе не было.

— И ты не хотела бы вернуть близкого человека, которого потеряла?

— Не знаю. В глубине души, возможно, и хотела бы. Но... так намного проще всем. Моё детство закончилось давно, и у каждого из нас своя жизнь.

— Не согласен. Если есть хоть какой-то шанс, нужно попытаться заполнить эту дыру. И вряд ли ст о ит в своих обидах — а я уверен, скопилось их немало — винить кого-то другого.