Вторая

Я не напрашивалась. Я пыталась вас отговорить. И ехать никуда больше не собираюсь.

Потянулась к ручке, но он меня остановил, нагло водрузив ладонь на колено.

— Значит, плохо пыталась. Саша, пусть мы едва знакомы, но оставлять тебя одну в трудную минуту я не намерен. А учитывая, что после печальных событий тебе никто ни разу не позвонил, — мужчина многозначительно кивнул на зажатый в моих пальцах мобильный телефон, — и уж тем более не отвёз домой, спорить нам больше не о чем.

С этими словами мой недавний знакомый вальяжно выбрался из машины, а я решила, что он прав.

У меня в жизни не так уж много близких людей. Муж от меня отвернулся. Лучшая подруга уехала в отпуск на побережье Балийского моря. Но, если честно, делиться тем, что лежит у меня на душе, нет желания ни с кем. Я почти запуталась в собственных мыслях.

Словно во сне ставлю ногу на асфальт и выбираюсь из машины. Приближаюсь к багажнику, дверца которого предусмотрительно распахнута.

До моего слуха доносятся короткие обрывки разговора.

— Мне и так есть, чем заняться. За сегодня нужно ещё несколько точек проверить. Ты шутишь? Меня от этих писулек уже скоро тошнить начнет!

Прекрасно. У человека работы вагон и маленькая тележка. А исходя из этого разговора — не такая уж и маленькая.

— Сам с начальством разбирайся. Вернусь ближе к вечеру. Что хочешь. Отбой.

Раскрываю сумку. Уверенно тянусь к расчёске. Стягиваю с волос резинку и выкидываю её прямо под колеса чёрного автомобиля. Провожу несколько раз гребешком по длинным запутанным русым прядям.

Ну и что, что у меня, можно сказать, произошла жизненная трагедия? Кому есть до этого дело? Когда останусь в холодном одиночестве своей квартиры, тогда и поплачу. Поднимаю выше подбородок и начинаю чесать гладкий шёлк с особым злым остервенением. «Жизнь принимает за нас тяжелые решения». Бред. Мы сами виноваты во всем, что происходит с нами. Сами выбираем свою судьбу.

Откидываю волны за спину... какие-то пожеванные снизу… Влажными салфетками смываю пятна от слёз на собственных щеках.

Гигиеническая помада всегда со мной: и зимой, и летом. Быстро скольжу воском по сухой коже губ. Вновь поднимаю вверх подбородок, потому как за минуту он снова уверенно начал смотреть вниз, и иду обратно. Разглядываю себя в зеркало. Безразличие из глаз никуда не делось. Но вид уже поприличнее. Ну что ж… И на том спасибо.

— Вот. Другое дело. Мило выглядишь.

С раздражением и удивлением кошусь на мужчину.