Но благодаря моему высокому уровню, при достаточном усилии, я могла провести поток артефактора сквозь живую плоть. Чужеродный, отвратительный и невероятно болезненный поток для человека. И, слава богам, это была только рука, тонкая плоть, и я не задевала никакие жизненно важные органы.
Я чувствовала, как моя магия приближается к приемникам энергии, которые сейчас были в правильной позиции благодаря крови Макса. Они были пусты, магия Макса не подходила.
Они ждали магии артефактора.
Мой поток коснулся приемников в тот же момент, когда я почувствовала горячий влажный поцелуй в шею — Макс откинул голову на мое плечо, целуя меня, пока я причиняла ему нечеловеческую боль.
Щелчок.
Дверь со скрипом открылась, и мы ввалились внутрь. Я почувствовала страшный холод — одна из теней оказалась прямо за нами. Но она не вошла в башню, несмотря на то, что здания обычно не смущали их — наоборот, они могли проходить сквозь тонкие стены. А сейчас тень отступила, будто не могла даже находиться рядом.
Мы оба тяжело дышали, приходя в себя после произошедшего, смотря в дверной проем.
За дверями тени некоторое время метались, а затем медленно удалились в разных направлениях.
Мы живы, черт побери, мы живы. Это была самая безумная затея в которую я осознанно влезла.
— Ты в порядке? — спросил Макс, низко рассмеявшись, явно испытывая облегчение от того, что у нас получилось. И я впервые подумала, что у него красивый смех.
Когда мы ввалились внутрь, он извернулся так, что мы оба оказались на спине, при этом я лежала чуть поверх него.
В эту секунду мне казалось, что тёмный промозглый коридор башни и её каменный пол — самая удобная поверхность в мире, но скорее всего это было от перенапряжения. И как только оно отступит, я замечу и холод, и жесткость пола.
— Да… — прошептала я, тоже рассмеявшись. — Что это было...
Кряхтя, я встала на четвереньки и попыталась выпрямиться, хотя в первую секунду у меня закружилась голова. Обе ладони болели, на правой был серьёзный ожог, а на левой виднелись проколы на кончиках пальцев.
Пока я приходила в себя, я заметила левую руку Макса прямо подо мной — она была скрюченной в судороге боли после того, как я провела сквозь неё свой магический поток. Он едва шевелил ладонью, пытаясь справиться с болью, но моё внимание привлекло другое — его вены выглядели почти черными, словно отравленными.
— Макс! Твоя рука… — я помогла ему сесть, и мы прислонились к холодной стене коридора, освещённые открытой дверью.
