Были ли мы сейчас в башне потому, что он хотел заслужить моё одобрение? Или потому, что пытался доказать отцу, что способен получить наследие?
Макс выглядел чуть лучше, но я знала, что долго это не продлится. Он восстановил свои силы лишь немного, но у нас не было ничего, кроме времени и сна. Однако голод и жажда, которые вскоре начнутся, приведут к тому, что его резерв снова начнёт уменьшаться, и даже сон не восстановит его.
Я провела указательным пальцем по складке между его бровей, стараясь разгладить её.
А затем… не убрала руку, чувствуя, как ускоряется моё сердцебиение от волнения. С бровей моя рука прошла по его прямому носу и коснулась полных губ, о которых мечтали многие женщины.
Я вздохнула и посмотрела в окно — на дворе была середина дня. Всё, чего я хотела, — это вернуться в Ардон и изменить то, что должно случиться в Колвилле. Попытавшись сдержать своё волнение, я осторожно прикоснулась своими губами к горячим губам Макса, слегка проведя по ним, а затем подключила язык.
Его губы были горячими и немного шершавыми, и я вновь провела по ним языком, впервые почувствовав ответное движение.
Макс всё ещё спал, но начал рефлекторно отвечать мне: его горячие губы приоткрылись, и он впустил мой язык внутрь. От жара этого поцелуя и собственной смелости моё сердце забилось сильнее. Набравшись решимости, я проникла ладонью под его рубашку, нежно поглаживая его твёрдую грудь и бок.
Я не была неопытной — в прошлой жизни я много раз инициировала близость с Робертом, но сейчас, вернувшись в свою молодость, где я всё ещё была девственницей, я потеряла часть той уверенности, которую испытывала в постели с бывшим мужем.
Поэтому я действовала очень осторожно, а то, что он всё ещё спал и позволял мне делать с ним всё, что я захочу, придавало ощущение запретного. Неправильного.
Нужно разбудить его.
Мгновение — и я оказалась на спине, а Макс навис надо мной, смотря на меня своими тёмными глазами, полными желания. Я даже вздрогнула — настолько он был похож на Люциана из моего сна: та же лукавая улыбка, то же выражение лица, те же непослушные волосы.
Но глаза и голос Макса были другими, и он был гораздо моложе мужчины из моего сна.
— И что это ты делаешь, Айви? Я думал что все ещё сплю… — хрипло прошептал он. Несмотря на его слова, его лицо выражало радость, нетерпение, удивление и желание. У меня отлегло от сердца — Макс был готов продолжить и явно этого хотел.
