Она изменилась, коротко подстриглась и начала носить брюки, как когда-то делала другая Алфина, из моего прошлого. Этот образ был менее привлекательным для клиентов, и к ней меньше приставали. Ее манера общения тоже изменилась, она стала более уверенной и резкой в общении с клиентами.
— Возможно, нам придется закрыться пораньше, — сказала она, глядя на толпу. — Многие из них выпившие, я боюсь, что они могут разбить окна.
Я тоже волновалась, не только за Алфину, но и за Макса. Он был Фуллагаром, и общественное недовольство его отцом могло легко перекинуться и на него.
Его спасало лишь то, что он давно уже был ликвидатором, героем Колвилла, который мог бы погибнуть вместе со всеми.
— Не переживай за меня, — словно читая мои мысли, сказал Макс. — Это должно было случиться. Рано или поздно. Нам следует вернуться домой и дождаться утра, увидеть, как отреагирует пресса. А потом мы вернемся сюда и будем действовать по ситуации. Сделаем всё, что в наших силах.
Я с трудом узнавала Макса. Его тон, его поступки — неужели он так изменился из-за того, что узнал от Лоренсо что-то о своем наследии?
Макс решил проводить меня домой.
Люди узнавали нас на улицах: ко мне относились тепло, но на Макса часто смотрели подозрительно. Прохожие пытались расспросить меня о расследовании, словно я знала больше, чем остальные.
— Поговорим? — Макс произнес это у дверей дома, в котором находились апартамерты, и меня сразу охватило волнение. Я хотела совсем не разговоров.
— Конечно, — ответила я, и мы поднялись в мои апартаменты.
По пути мы молчали, но напряжение в воздухе было почти осязаемым. Макс, без сомнения, понимал, о чем я думаю. После событий в башне между нами не было никакого физического контакта, за исключением тех моментов в больнице, когда Макс старался вытащить меня из той эмоциональной бездны, в которой я оказалась.
Я ощущала его присутствие каждой клеточкой своего тела. Чувствовала древесный аромат его одеколона, видела его сильные руки, широкие ладони и невольно представляла их на себе.
Я хотела его. Хотела забрать у него хотя бы часть той уверенности, которой мне так не хватало, но которая, казалось, была у него в избытке. Я жаждала жить моментом, не сомневаясь, делиться с ним эмоциями и не отпускать. Это противоречило моим прежним убеждениям о том, что я не смогу делить постель без глубоких отношений, но сейчас меня охватил страх, что что-то случится, Макс или я исчезнем, и всё закончится.
Макс молча ловил мои взгляды.
