Нужно жить полной жизнью, не оглядываясь назад.
Но сначала мне предстояло закрыть последнюю страницу своей старой жизни.
Люсиль.Глава 26. Люсиль
Перед зданием суда собралась целая толпа. Если раньше я имела определённую известность, то теперь стала национальной знаменитостью — не только той, кто остановил разворачивающуюся катастрофу в Колвилле, но и той, кто участвовал и во многом начал городские протесты, направленные на разоблачение Теда Фуллагара, одного из самых влиятельных людей королевства.
Если не самого влиятельного.
Шумиха вокруг моей персоны был невыносимой. Я едва могла спокойно передвигаться по городу — меня узнавали повсюду. Но, слава богам, в башню или в здание, где находились мои апартаменты, посторонним вход был запрещен.
Едва я вошла внутрь, как столкнулась взглядом с Люсиль — её глаза горели лютой ненавистью. Бывшая подруга изменилась: она снова была ярко-рыжей с прокрашенными корнями и выглядела куда лучше, чем в прошлый раз. Впрочем, тогда это всё было игрой, образом, созданным её законниками.
Теперь же Люсиль представляла себя, чувствовала себя законником и делала вид, что она важнее и умнее всех остальных, только потому, что имела право разговаривать с судьёй и протестовать по поводу и без.
Она упивалась вниманием, которое ей уделяли, и заседание затянулось на несколько дней. В идеальной одежде, с макияжем, она позировала перед репортёрами. И каждый раз, замечая Макса среди присутствующих, старалась встать так, чтобы продемонстрировать себя с наилучшей стороны.
Я тоже постаралась для этого заседания — выбрала несколько профессиональных костюмов, потратив на них куда больше, чем обычно себе позволяла.
Браслет Люсиль не видела — он был спрятан под длинными рукавами пиджака. Я знала, что Люсиль попытается унизить меня, но собиралась оставаться невозмутимой."
"В этот раз в зале не было моих родителей, но здесь по-прежнему были мои друзья и Макс, который настоял на своем присутствии, несмотря на нехватку свободного времени.
В ходе процесса были назначены новые присяжные, и почти все свидетели должны были вновь дать показания.
Судья Дюраре строго контролировал процесс, но отсутствие у Люсиль законников, тот факт, что она представляла свои интересы самостоятельно, иногда превращал заседание в балаган. Она не была профессионалом и делала всё, чтобы оскорбить и унизить меня, будто не понимая, что дело совсем не об этом.
В частности, когда она допрашивала Марту, она словно пыталась доказать, что я была общепринятым изгоем.
