Фуллагар не двигался, смотря на меня потемневшими глазами так, будто он пытался проникнуть в мою голову.
— Я виноват, Айви. Я знаю, что эти воспоминания не исчезнут, но я надеюсь исцелить их новыми, счастливыми моментами, — голос Макса был полон сочувствия, как будто он понимал мою боль. — И прости за то, что это произошло в такой тяжелый для тебя момент. Надеюсь, у тебя была пара склянок зелья резерва. Я знаю, многие избегают его из-за последствий для здоровья.
Что?
От его слов я замерла, пытаясь осознать услышанное.
Пара склянок зелья резерва? Он серьезно?
Я внезапно поняла, что Макс, вероятно, даже не рассматривал возможность того, что у меня не будет резерва на следующий день. Он не понимал, что я могла не сдать диплом и что моя жизнь пошла бы под откос. Возможно, среди стихийников использование зелья перед дипломом более распространено… для тех, у кого есть деньги и возможности, как у Макса. И возможно, они даже делятся им.
Он вообще понимает, как тяжело добыть это зелье и сколько оно стоит? Он осознает, что стипендиатке, такой как я, это не по силам?
Мы с Максом живем в разных мирах.
Он не понимает, что то, что для него пустяк, для меня — почти непреодолимое препятствие. Он не осознает, что последствия его слов могли разрушить мою жизнь. У него, видимо, действительно есть пара склянок зелья в запасе, чтобы просто хорошо сдать диплом.
— Айви? — видимо, прочитав мои эмоции на лице, Макс понял, что его слова не вызвали ожидаемую реакцию. — Айви, я здесь. Скажи мне, что не так, и я сделаю все возможное и невозможное, чтобы исправить это.
— Я ухожу. Этот разговор был ошибкой. Пожалуйста, не ищи со мной встреч, Макс. Всего доброго, — я встала и поспешила к выходу, но Макс быстро поднялся и схватил меня за руку.
Скрип отодвигаемых стульев вызвал столько шума, что присутствующие уже открыто смотрели на нас, хотя и до этого явно подслушивали, несмотря на наши попытки говорить тихо. Уверена, как только мы уйдем, нас будут обсуждать. Слава богам, Макс пока не настолько известен.
Когда он станет ликвидатором — героем Колвилла, а его отец еще богаче, пресса будет постоянно следить за ним, желая узнать, с кем проводит время один из главных холостяков Астурии.
-Отпусти меня, Макс. - жёстко сказала я.
Макс продолжал держать меня за руку. Я чувствовала его крепкую хватку, но она не была болезненной, его пальцы слегка подрагивали, словно он хотел сжать руку сильнее, а напряженная челюсть выдавала его внутреннюю борьбу.
