У нас также было согласие профессора Диксона о том, что он помогал Люсиль, подтвержденное многочисленными свидетелями. Мы имели и личностные характеристики Люсиль – о том, что она лгунья, что ликвидаторы начали против неё дело за попытку выдать себя за одну из них, и что она утверждала, что я украла её проект, заранее подготовив законника, а затем сказала, что ""ошиблась"". Мои законники даже смогли привлечь нескольких бывших одноклассников Люсиль, которые утверждали, что её уровень был слишком низок для создания усилителя, и это тоже косвенно указывало на её намерение украсть мой проект с самого начала.
Удивительным совпадением оказалось то, что человек, который замерял уровень Люсиль при поступлении в академию и который подписал заявление о соответствии её уровня требованиям, таинственно исчез более года назад, переехав в другую страну. Следовательно, пригласить его в качестве свидетеля не удастся.
Мистер Симменс был уверен, что у нас хорошие шансы, особенно потому, что в момент, когда я видела Люсиль с мистером Маршем и делала фотографии, никто не видел её в другом месте в академии.
Однако мои законники волновались, что Люсиль придумает что-то, чтобы выставить себя жертвой, возможно, заявив, что она была так влюблена в Макса, что пошла на ложь, но никогда не участвовала в организованной краже артефакта. Это судебное дело в любом случае скажется на её репутации, но я боялась, что мне не удастся доказать её попытку украсть мой проект.
К полудню в дверь конторы мистера Симменса постучали, и девушка из приёмной сказала, что пришли родители Люсиль, с очередным письмом для меня.
Мистер Симменс отправился поговорить с ними, а затем вернулся и спросил меня:
— Хотите ли вы обсудить с ними что-нибудь? Это будет в нашей приёмной, и вы будете в безопасности. Помните, что не следует говорить о деталях дела, свидетелях, и о тех доказательствах, что у нас имеются. Если не уверены, можете сразу же вернуться.
Хотела ли я поговорить с ними? Честно говоря, нет. Но я надеялась, что они скажут что-то, что сможет помочь мне в деле против их дочери.
Конечно, их тоже тренировали, как вести себя в таких ситуациях, но, возможно, эмоции сыграют с ними злую шутку.
— Я пойду, — ответила я и вышла в приёмную. Родители Люсиль сидели там, и на первый взгляд они показались мне неприятными людьми: губы женщины были сжаты в тонкую полоску, а мужчина выглядел отстранённым и уставшим, словно ему было всё равно. Он даже не посмотрел на меня.
