— Я сломала её жизнь? Это как же? — жёстко ответила я, хотя эмоции начинали одолевать меня, я закипала, и мне хотелось наговорить грубостей про их дочь. Она и сейчас винила меня в своих проблемах. Она и сейчас, после всего, жаловалась другим и находились те, кто ей верили.
— Вы... она при всех получила первый уровень, — женщина немного растерялась, так как не могла сейчас объяснить, как же я сломала жизнь Люсиль. Скорее всего, она просто повторяла слова дочери.
Я очень хотела сказать, что она получила первый уровень, потому что она ничтожный артефактор, но не могла этого сделать — нужно избегать прямых оскорблений, так как это могло быть использовано против меня на суде.
— Она получила свой первый уровень за хлам, который она создала, — всё таким же жёстким тоном ответила я. — Я не несу за неё ответственность, или вы хотите сказать, что верите, что она создавала усилитель? Мы прекрасно с вами знаем, миссис Бэксли, что у Люсиль и близко нет восьмого уровня, чтобы создать такой артефакт. А теперь ответьте, вы действительно считаете, что она не пыталась украсть мой артефакт? Даже ваше обвинение сейчас только подтверждает, что вы злитесь на то, что у неё это не получилось.
Так вы видите справедливость?
Женщина побледнела и растерянно посмотрела на мужа, который, наконец, отмер и, поднявшись, навис надо мной, пытаясь подавить меня.
— Возьмите деньги, мисс Браун, говорю по-хорошему. У вас нет денег, чтобы бороться с нами, а на кону наша репутация. Мы будем биться до последнего. Вы пожалеете, если не возьмёте деньги, — тихо и холодно ответил он.
— На кону и моя репутация, и я тоже буду биться до последнего, — меня взбесила его реакция. Он смотрел на меня так, будто я была ниже его классом, просто потому что я из бедной семьи. — Я не ответственна за то, что ваша дочь почему-то решила, что можно добиваться своего через других, крадя их работу и достижения, как это было со статусом женщины-ликвидатора, — с намеком сказала я и отошла.
— Это не док... — начал её отец, но я перебила его.
— Всего доброго, — не желая, чтобы они сказали мне ещё хоть слово, я скрылась в кабинете мистера Симменса и прислонилась к стене, закрыв глаза, чувствуя, как моё сердце бешено колотится от волнения и гнева. Даже сейчас, через родителей, Люсиль находит способ выставить меня плохой.
Я громко устало выдохнула, борясь с желанием сползти по стене.
С законниками мы проработали до самого вечера, а после мистеру Симменсу пришло письмо о том, что на суде возможны репортёры.
