Вторая жизнь Элизабет

Недолго думая, вылила чай и выкинула пирожное. Ни есть, ни пить это она не собиралась.

Сев перед зеркалом, принялась расчесывать волосы. Это всегда ее немного успокаивало.

Итак, все совсем не так, как ей казалось ранее. Сейчас ее волновало несколько вопросов. Например, почему Гвеннит сделала то, что сделала? Элизабет всегда думала, что у них с сестрой близкие отношения. Гвеннит никогда не говорила, что ее что-то не устраивает. Она всегда была мила и нежна, как первый подснежник весной.

Сама Лиза раньше безоговорочно любила сестру и готова была отдать ей все, что у нее было.

Она много раз об этом говорила и не только говорила, но и делала. Все-таки разница между ними всего год. Они росли вместе. Элизабет всегда с готовностью делилась с Гвеннит всем. Игрушки, еда, одежда, украшения – у нее не было ничего, что сестра не могла взять себе. Так почему?

Про мать Элизабет не думала. Иоланта была слишком ленива и погружена в собственный мир, чтобы реагировать на что-то, кроме любимых книг или цветов.

А отец? Он просто взял и продал ее? Как такое возможно? Продать собственного ребенка…

Неужели он настолько не любил ее? Но почему?

Да, она оступилась, но ведь не по своей воле!

Вспомнив жар и боль, Элизабет судорожно сглотнула, а потом снова ощутила тошноту.

Она, несмотря на свою внешнюю холодность, как и любые другие девушки, часто задумывалась о том, каким будет ее первый раз.

Она не могла представить, что все будет вот так. Опоенная, лишенная собственной воли, высмеянная всем королевским двором, тогда она не смогла себя защитить.

Сердце в груди болезненно сжалось. Воспоминания затопили ее. Смазанные картины прошлого предстали перед внутренним взором, заставляя ее судорожно хватать ртом воздух.

Закрыв лицо руками, Элизабет все-таки заплакала. Ей было ужасно обидно за себя прошлую. Над ней ведь не просто надругались, а выставили это на всеобщее обозрение. Она ничем не заслужила подобного. За что ее обрекли на такую участь? Это было просто невыносимо.

Выплакавшись, она умылась, а после принялась размышлять, что ей всё-таки делать дальше.

Оставаться в этом доме ей совершенно не хотелось.

Смерть притупила любовь к родственникам, которую она раньше ощущала. Отец не вызывал у нее теперь ни капли привязанности и уважения, а вот к сестре она попросту не знала, как относиться.

С одной стороны, это была все та же милая и чистая Гвеннит, с другой, человек, который по какой-то неясной причине с готовностью поспособствовал ее падению.