Онлайн-библиотека книг
Магистр Дирин тем временем давал последние наставления, рассказывая, как продержаться по возможности дольше, прежде чем викинги вскроют наш защитный купол, после чего выкурят нас оттуда по одиночке.
– Аньез, ваша защита… – повернулся ко мне.
– Я знаю.
– Усиль ее своей магией. Теми самыми Водными заклинаниями.
– Сделаю.
– Это даст вам немного больше времени…
– О да, мы продержимся чуть дольше и проиграем более достойно, если протянем свою агонию, не так ли, магистр Дирин? – спросила у него вежливо.
Вот и Тарис Авира смотрела на него печальными глазами, словно задавала тот же самый вопрос.
– Потому что я реалист, – немного подумав, признался преподаватель. – Втроем вы сильны, этого у вас не отнять. А ты, Аньез – настоящий магический самородок. Но я видел, на что способна команда Хъедвига. Сидел на трибунах и наблюдал за ними с самого первого их боя.
– И что же ты такого увидел? – поинтересовалась у него Тарис.
– Будь здесь Эстар, у вас бы имелся неплохой шанс побороться за победу. Но без него… – покачал головой магистр Дирин. – Викинги привезли сильнейший свой состав. У них четыре Огненных мага, и каждый них способен на Высшие заклинания…
А больше я не стала ничего слушать. Потому что и наш состав тоже был не из слабейших!
– Знаете что!.. – сказала ему и остальным. – Мне нужно ненадолго выйти, но я уже скоро вернусь.
– Тошнит? – печальным голосом поинтересовалась Тарис. – Так бывает, Аньез! Это от волнения. Вот, я специально захватила настойку пустырника…
Но меня нисколько не тошнило. Волнения как такового тоже не было, так что в пустырнике я не нуждалась. Наоборот, меня обуревали совсем другие чувства. И самое сильное из них – гнев, потому что рассердилась я не на шутку.
Значит, викинги из Хъедвига прибыли в Меерс с сильнейшим составом, и магистр Дирин даже не допускает возможности нашей победы? А Эрвальд еще и попросил о снисхождении?
Раз так, то мне придется это исправить!
– Рейн… Рейн Бергссон! – позвала я их капитана, наткнувшись на команду Хъедвига как раз в момент, когда они выходили из своего помещения под трибунами.
Он смотрел на меня, а я – на него.
