Второе правило семьи Райс

Судя по всему, они планировали поставить на нашу победу кругленькую сумму, хотя я слышала усиленный магией голос главного распорядителя.

Тот разносился по всему ипподрому, и, комментируя происходящее, распорядитель утверждал, что мало кто ждет от нашей команды победы. Зато сейчас букмекеры принимают ставки на то, как долго мы продержимся против команды Хъедвига.

И самые популярные из ставок – нам давали от одной до трех минут, потому что викинги привезли на эти Все-Магические Игры сильнейший состав.

Но комментатор искренне надеялся, что мы сумеем продержаться даже дольше, чтобы не лишать зрителей удовольствия от будущего поединка.

А если и лишим, то он советовал никому не расходиться – потому что чуть позже пройдет бой за третье и четвертое места, а перед этим хор мальчиков из Королевской Гимназии исполнит гимн победившей в состязании страны.

Заодно было запланировано выступление всадников и фейерверки в честь завершения первого вида состязаний Все-Магических Игр.

Вскоре я перестала его слушать.

Уставилась на команду Хъедвига. Прикидывала, что и как.

Четверо здоровенных парней. И все, кроме капитана, смотрят на нас со снисхождением и легким высокомерием в глазах.

Спасибо Эрвальду, отстраненно подумала я. Пусть он порядком меня разозлил, но его разговор с Бергссоном все-таки сослужил нам неплохую службу.

И распорядителю, комментировавшему сегодняшний состязательный день, – ему тоже отдельное спасибо! За то, что публично принизил нашу команду, сразу же записав нас в проигравшие.

По его мнению, у поединка были всего лишь две интриги – как долго мы продержимся и каким образом нас победит команда Хъедвига.

Я снова посмотрела на соперников, размышляя.

Вряд ли они, преиполненные осознанием собственного благородства, станут разить нас молниями на грани смертельной опасности, грозя собрать замечания от судей.

Нет, они сделают все по-другому.

Уверена, команда Хъедвига собиралась выиграть у нас таким образом, чтобы утвердить свою власть и показать собственное благородство – потому что Рейну Бергссону по странной прихоти судьбы я была небезразлична.

Инги тоже притягивала к себе взгляды экзотической внешностью – подведенными черной краской миндалевидными глазами и алыми губами, презрительно скривившимися, как только комментатор объявил о результатах ставок.

Желающих поставить на то, что мы продержимся три минуты, собралось одинаково с теми, кто отводил нам всего одну.