Второгодка. Книга 1. Старая школа рулит

Потрясённые библейским сюжетом одноклассники тоже онемели, только не от ужаса, а от восторга и, затаив дыхание, взирали на поверженного Голиафа и щуплого, но торжествующего Давида.

— Краснов! — дрожащим от гнева голосом воскликнула Юля. — Что ты творишь⁈ Я твою мать в школу вызову!

— Юлия Андреевна, — усмехнулся я и пожал плечами. — Я его и пальцем не тронул. Товарищи подтвердят. Слова ему не сказал. Стоял, с девочками общался, а он на меня накинулся, как сумасшедший. Я еле увернулся. Он вообще, очень агрессивный в последнее время.

Зрители, наконец, вышли из ступора, закричали, зашумели, заулюлюкали. Матвей же вскочил и, опалив меня взглядом выскочил из класса.

— Конец тебе, Крас! — крикнул он и растворился в безвременье.

— Петров! — одёрнула его Салихова.

— Ну, ты и… — прошептала, глядя на меня Алиса и замерла, подбирая подходящий эпитет.

— Я не верю, — покачал я головой, — что тебе не понравилось.

— Так! — повысила голос Юля. — Ну-ка, прекратили! Рассаживайтесь! Тихо, я сказала! А ты, Краснов, иди сюда.

Чувствовал я себя неплохо, прямо, можно сказать, очень даже хорошо. Чувствовал я себя на твёрдую пятёрочку, которую Юля мне и вкатила. Жалко, что дневники теперь были ненастоящими, ну да что уж теперь.

— Крас, ты чё, страх потерял? — с усмешкой спросил меня Рожков и одобрительно пихнул локтем. — Он же теперь тебя реально уроет. У него батя главный мент в области.

Урок закончился, и мы стояли в коридоре.

— И что, он меня посадит за то что я Алиску облобызал? — пожал я плечами.

— Облобызал! — заржал Рожков. — Ты бы её ещё чпокнул на глазах у всех. Это почти то же самое было бы. К ней вообще никому приближаться нельзя было до сегодняшнего дня. Что с тобой?

— Ты наверное себя Макгрегором почувствовал, да? Или Хабибом? Только тебе ещё знаешь сколько тренироваться надо, прежде чем начинать залупаться на таких чуваков, как Мэт. Тётя Мотя… Ну ты его уделал, конечно, пипец! У него там вскипело всё в ЖКТ, стопудово!

— Мне Глотова вчера показала Алискины фотки для «Истории О», перевозбудился, наверное.

Рожков снова загоготал.

— А чё там за тема с его батей? Он реально папке пожаловался?

— Ну, слушай, я не буду распространяться.

— Красава. То есть тебя на тот свет отправить — это норм, да? А если ты зубы показал, то сразу к бате побежал, так что ли?

— Илюха, хорош, оставь это. Не буду я объяснять. Это между ним и мной.