Второй год новой эры

Его жены, две светленьких, совсем юных (Лита и Себа) и три темненьких – (Тиэлэ-Тина, Каэрэ-Кася, и Суэрэ-Инна) буквально смотрят мне в рот. Они очень дружелюбны и неревнивы и между собой держатся как сестренки-подружки, а ко мне относятся то ли как к старшей сестре, то ли вообще как к матери. Похоже, я для них – нечто вроде божества, непререкаемый авторитет и благодетельница. Раньше, когда они были с Гугом одни без старшей жены, их семья была как бы неполноценна… Нет, русские вожди не выказывали ничего подобного, это сами девочки-аборигенки, не имея над собой твердого руководства, нафантазировали себе черт знает что.

Честно говоря, такое отношение к моей особе очень трогает. В прошлой жизни, когда я работала в школе, мне не удавалось внушить к себе подобное отношение со стороны учеников. И во мне проснулась учительница… Мне захотелось наставлять, учить этих девочек, прививать им все то, что ценно для меня – эрудицию, культуру, тягу к образованию… Конечно, мыслительный ресурс этих первобытных юных женщин был ограничен, но я решила, что сделаю все, что в моих силах, чтобы по максимуму подтянуть их уровень.

А уж такого неистового стремления стать умнее и лучше я никогда ни у кого не встречала. Сестрички ориентировались на меня, я стала для них идеалом, примером для подражания. Думаю, что они могли бы простить мне все, даже если бы я вздумала обращаться с ними жестко.

Они заботятся обо мне и стараются предусмотреть все мои желания. Если я сплю (а меня теперь постоянно клонит в сон), они ходят на цыпочках и разговаривают шепотом, при этом все время норовя подоткнуть мне под бок одеяло, чтобы я, не дай Бог, не замерзла.

Они даже чистят мою обувь! Порой мне даже становится неловко. В душе мне кажется, что я не заслужила подобного отношения, и я виню себя, что думала о них плохо… К тому же я не привыкла чувствовать себя королевой, так как с детства видела мало заботы по отношению к себе – родители хотели, чтобы я росла самостоятельной, и немного переусердствовали в этом. И вот теперь мне трудно принимать заботу от этих девочек, моих собрачниц. Кто бы мог подумать, что в этой ситуации мне приходится проводить гигантскую работу над собой, убеждая себя, что их отношение ко мне – искреннее, а вовсе не наказ супруга или попытка заслужить привилегии. А ведь это действительно так! Они меня любят, эти пять девочек, пять жен моего мужа… И любят так трогательно, что иногда мне трудно удержать слезы.