Второй год новой эры

Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось вашим мудрецам…

Новость о том, что молодая женщина, беседующая со мной на немного странном французском языке, на самом деле родилась через двести лет после моей смерти, ошарашила меня как удар по голове камнем, прилетевшим прямо с ясного неба. До этого момента я думал, что ее несколько необычная для высшего света одежда и засоренный английскими словами язык являются следствием длительного проживания в диком краю по соседству с английскими поселенцами. А тут вот оно как… Когда кто-то из этих людей выстрелил прямо рядом со мной в дикаря, меня должно было с ног до головы окутать клубом едкого порохового дыма.

Так вот, выстрел был, его ни с чем не перепутать, а привычного дыма не было, только немного пахнуло кисловатым запахом, который тут же был снесен в сторону порывом ветра.

Получается, что со временем англичане все-таки победили в извечном англо-французском противостоянии… На этом фоне новость о том, что все мы – и люди из восемнадцатого века, и люди из века двадцать первого вместе провалились в такое дремучее прошлое, что у него даже и истории нет, не вызвала у меня особого шока.

Только удивление… Правда, дата представлялась сомнительной – тридцать восемь тысяч лет до Рождества Христова. Ведь каждый образованный человек знает, что мир был сотворен Богом-отцом в течение шести дней, за пять с половиной тысяч лет до Рождества Христова. Но этот и другие «ученые» вопросы я отложил на более позднее время, потому что сейчас им было не место.

Тем временем мадам Люси поочередно назвала имена всех находившихся на судне, и те слегка склоняли голову, услышав свое имя. И как оказалось, сюрпризы еще далеко не кончились.

– А это русский вождь Петрович, – произнесла мадам Люси, – и его старшая супруга Ляллия…

– Русские? – изумленно спросил я. – Откуда здесь русские?

– О, Виктор, – ответила мадам Люси, сделав важное лицо, – ты должен знать, что именно русские тут главные, потому что именно они принесли в это время и в эти края цивилизацию, основали первое постоянное поселение и собрали вокруг себя местных людей, чтобы повести их к светлому цивилизованному будущему.

Услышав это, я начал разглядывать представленных мне вождя и его супругу. Мужчина лет тридцати, или чуть более, среднего роста, с жестким обветренным лицом профессионального путешественника, одетый в достаточно грубую, но качественную одежду, на которой не имеется ни клочка кружева, ни единой нитки золотого шитья.