Второй год новой эры

Еще один кукри месье Петрович вручил Алуанне и она приняла его с видимым удовольствием; а у Ляли такой атрибут был изначально, и она расставалась с ним только ложась спать. Как объяснил Виктор, это было необходимо в представительских целях; ну да, я же и сама знала, что у кельтов оружие – знак принадлежности к высшему сословию, а эти трое, несомненно, относились к знатным персонам.

Что ж, теперь мы при оружии и, как выразился умничка Виктор, «негативных нюансов» теперь возникнуть не должно.

Наконец наше судно причалило к берегу. Однако мы не торопились сходить к гостеприимным хозяевам. Я, забыв обо всем, разглядывала кельтов. У них были странные выражения на лицах. Вроде бы они и были удивлены, но в то же время чувствовалась какая-то покорность неизбежной судьбе, словно самое ужасное они уже пережили и заранее смирились с тем, что еще уготовила судьба. Наверное, этим людям пришлось нелегко… Мне их было жаль. Что они могли подумать, когда вдруг оказались в другом месте? Имея довольно мистическое мировоззрение и хорошее воображение (на котором построен сказочный и фэнтезийный фольклор почти всей Европы), они наверняка решили, что попали в некий потусторонний мир и теперь вряд ли ожидали для себя чего-либо хорошего.

И еще я подумала, что, вероятно, они попали сюда совсем недавно – их одежды еще не успели износиться. Да уж, зиму на этом берегу они точно не пережили бы…

Тем временем кельты попытались начать с нами общение.

Инициатором выступила женщина. Уж не знаю, сколько всего их было человек (остальные, наверное, остались там, у костра, расположенного где-то за дюнами), но она явно являлась их предводительницей. Об этом свидетельствовала ее осанка и горделивый взгляд (да-да, их именно такими и изображали). Мы, естественно, не поняли ни слова, даже я с Виктором, потому что во французском литературном языке осталось слишком мало от исходных кельтских корней. (И мы бы не поняли славян V века, как не понимаем сейчас поляков и чехов.) Затем с нами попытался заговорить воин – и явно на нескольких вариациях германских языков, но мы с Виктором могли уловить в этой абракадабре только отдельные слова. Короче, опять без результата.

Я уж начала было опасаться, что на так и не удастся наладить словесный контакт. Но все-таки – о радость! – нам удалось найти более-менее приемлемый способ общаться.