Второй год новой эры

Вокруг моего шатра давно сгустилась мгла. Я сижу, бросаю в пылающий очаг сухие ветки и смотрю, как их пожирают языки огня. Напротив меня сидит мой сын Эмрис ап Брендон и глядит мне в глаза. Меж его бровей залегла глубокая складка; она делает его похожим на его отца Брендона ап Регана, десять лет назад павшего от руки саксонского воина. Саксы тогда были отброшены, их военный лагерь в устье реки Фои разорен, но немало славных воителей пало в той жестокой битве, и мой муж был в их числе. Нельзя было не заметить, что с каждым годом все больше саксов приплывало к нашим берегам, а наших воинов, готовых дать им отпор, становилось все меньше и меньше.

Саксонский прилив с каждым разом все сильнее затапливал наш народ. Нашей фамилии также предстояло пасть жертвой этого прилива… Но прихотливые волны и ветер выбросили нас на чужой мертвый берег.

И вот новый поворот сказочной баллады, которые так любят петь странствующие по виллам барды. У нашего народа богатое воображение… Но одно дело – слушать такие истории темной ночью у жарко пылающего камина, и совсем другое – самим становиться их героями.

Чужаки, приплывшие к нам на корабле, оказались великими колдунами. Хозяева этих мест умеют убивать громом, их корабль способен плыть куда потребуется без паруса и гребцов, а прирученная молния (как они о том сами сказали) разгоняет для них ночной мрак и помогает делать много других полезных дел, в том числе и пилить дрова. Мы сами наблюдали за тем, как их инструмент, воющий будто раненый дракон, легко отгрызает куски от каменно-твердого плавника, выброшенного на берег волнами много лет назад. Страшно даже подумать, что будет, если на пути цепи, усаженной острыми зубьями, окажется человеческая рука или нога… Впрочем, князь чужаков Сергий ап Петр был так великодушен, что приказал напилить дров и на нашу долю. Именно поэтому огонь в очаге горит так жарко. Этой ночью мы можем не экономить дрова и наконец-то согреться по-настоящему. Моя дочь Шайлих, которая прежде ночью сворачивалась клубочком в тщетной надежде согреться, теперь вытянулась во весь рост, разметав по покрывалу свои медно-рыжие волосы. Щеки ее разрумянились, она улыбается во сне.

Я стараюсь понять, что делать дальше. Господь, помоги мне! Да, как временная глава клана, я согласилась отправиться вместе чужаками на их корабле и жить вместе с их народом колдунов, чтобы стать его частью. В одиночку нам просто не выжить в этих пустынных местах.