Второй год новой эры

Страх перед неизвестностью можно и нужно преодолевать усилием воли, а вот то, что с перепугу задумал мой сынок, есть настоящая мерзость в глазах Господа, которой нет оправдания, ибо недостойно настоящему христианину самому лишать себя жизни из страха перед сложившимися обстоятельствами.

– Скажи мне, сын мой, – сказала я, стараясь сделать свой голос как можно мягче, – а что по этому поводу сказал отец Бонифаций? Одобрил ли он твою затею и дал ли на нее свое благословение? Ведь то, что ты задумал, для любого истинно верующего христианина является тяжким грехом и непростительной слабостью духа.

Эмрис опустил голову и пробурчал, что к отцу Бонифацию он с таким вопросом не обращался, потому что не дурак. Тот как проклянет прямо на месте посохом по лбу – так, что потом и не встанешь… Зато он знает множество древних легенд и баллад нашего народа, в которых знатные и благородные герои, потерпев поражение, сами убивали своих родных и близких, чтобы над ними не надругались разъяренные битвой вражеские воины.

– Нет, сын мой, – сказала я Эмрису, – ты все же дурак. Видно, плохо я тебя воспитывала и учила. Скажи мне, разве же мы потерпели поражение и перед нами стоит торжествующий враг? Нет, мы всего лишь попали в трудное положение и перед нами не враг, а люди, готовые протянуть нам руку помощи.

– Но они же колдуны, мама! – вскричал Эмрис, вскакивая на ноги. – Пойми, я не хочу, чтобы вы с Шайлих вечно горели в адском пламени только из-за того, что имели дело с колдунами.

– Интересно, – спросила я, – а что по поводу их колдовства сказал отец Бонифаций?

Эмрис тяжело вздохнул и нехотя ответил:

– Отец Бонифаций осмотрел их инструменты, творящие колдовство, и вынес заключение, что по большей части они сделаны из холодного железа. А ты же знаешь, что холодное железо и колдовство несовместимы*…

– Действительно, – подтвердила я, – холодное железо и колдовство несовместимы.

А у чужаков, если ты заметил, холодное железо буквально повсюду. Виллем-воин говорил мне, что из него сделана даже гром-палка. Так, может, их колдовство вовсе не колдовство, а нечто иное – например, как они утверждают, мастерство из тех далеких времен будущего, когда обыденными станут вещи и явления, которые сейчас кажутся нам невероятными…

– Да, мама, – нехотя согласился Эмрис, хмурясь и нервно потирая руки, – возможно, это так.