Второй год новой эры

Плохих мужчинок в племени Огня нет совсем, все главы семей статусные и социально ответственные, даже трое юных бывших французов, ходивших в зимний охотничий поход и тем самым подтвердившие свои претензии на роль глав больших семей. Теперь Роланд Базен, Оливье Жонсьер и Максимилиан Кюри – точнее, их старшие жены – могут подыскивать себе новых участниц их семейных коллективов.

Всего через несколько дней, в момент весеннего равноденствия, состоится праздник весны, и на нем Сергей Петрович вынужденно запланировал очередной этап расширения семей.

Во-первых – это те самые матери-одиночки, во-вторых – несколько вчерашних подростков, которых Марина Витальевна планирует посвятить во взрослые девушки, ибо их срок настал, в-третьих – неандерталки, которым тоже хочется «сладенького» семейного уюта, и, в-четвертых – дышащее в спину первым трем категориям огромное количество вчерашних Волчиц, чей социальный статус пока мало отличен от нуля. Но и это состояние у них когда-нибудь кончится, потому что мадам Патриция Базен, как она любит себя называть, первых кандидаток на расширение своего семейного очага нашла именно среди волчиц, все плотнее и плотнее вливающихся в общий коллектив. Не отягощенная свойственными Люсе предрассудками мадам Патриция видит, какие преимущества дает женщине жизнь в большом и дружном коллективе. Тронулся лед и у Ольги Слепцовой, которая наконец решилась и вступила в переговоры с подружками-собрачницами Андрея Викторовича на предмет присоединения к их семье, и те вреде бы были не против. Одна лишь Люся оставалась упрямой белой вороной…

Впрочем, что касается лично Люси, то в силе поддержки семейного коллектива ей предстояло убедиться в самое ближайшее время, потому что этим же вечером одновременно, будто сговорившись, начали рожать находящиеся на самом крайнем сроке своей беременности Лиза и Ляля.

Что за сумасшедший день… Мне казалось, будто я попала в дурную комедию. Но начну обо всем по порядку…

Мы с мадам Мариной с утра с утра сделали влажную уборку в кабинете, и теперь сидели, попивая чаек и мило беседуя о своем, о женском.

Моя русская подруга не оставила своих попыток сосватать меня за этого дикаря. Но чем настойчивей она меня уговаривала, тем решительней я сопротивлялась.

– Вот упрямая ослица… – проворчала в конце концов мадам Марина и махнула на меня рукой.

Мы стали разговаривать на другую тему.

– Послушай, Люсь… – сказала мадам Марина, – меня очень беспокоит Жебровская.