Второй год новой эры

При крайней необходимости эти люди могут очень хорошо притворяться, что, конечно же, может ввести других в заблуждение. Пожалуй, лицемерие – самый трудноискоренимый порок. Его истоки лежат в глубоком детстве, и, самое главное, что сам человек не осознает своей проблемы. Он находится в антагонизме со всем миром, пытаясь на свое лад установить справедливость…

Меня несло. Мадам Марина внимательно слушала, и я была ей несказанно благодарна, изливая свой фонтан красноречия, так долго остававшийся невостребованным. Мне нравилась моя речь, нравилось мое владении русским языком, освоенным мной в рекордно короткие сроки, нравилась моя аудитория, хоть и представляла всего лишь одного человека.

– Итак, мадам Марина, я высказала свое мнение о Жебровской, – резюмировала я.

– Хм, – ответила она, и было видно, что ее голова занята размышлениями.

И как раз во время этой паузы в дверь взволнованно постучали.

– Войдите! – крикнула мадам Марина, и тут же пороге возникли две темнокожие туземные девушки. Я заметила, что дикарки, заходя в наш с мадам Марин кабинет – такой светлый, сияющий стерильной чистотой, тут же преисполняются трепетом и начинают робеть.

Сама мадам Марина тоже внушала им почтение, а вот ко мне они относились по-другому, попроще, что ли – в нашем мире это назвали бы «демократичней».

– Что случилось? – мадам Марин вперилась в в девчонок суровым взглядом.

– Там… Лиза… – начала одна, нервно переминаясь.

– Что Лиза? Да говори ты быстрей, горе луковое! – нетерпеливо воскликнула мадам Марина.

– Лиза кричать… Ребенок рожать… – пробормотала смуглянка.

– И Ляля рожать… – добавила ее товарка, и тоже кричать.

– Как рожать?! – вскочила мадам Марин. – Что, обе сразу?!

– Да, сразу. Лиза и Ляля рожать, – закивали девицы.

– Немедленно приведите их сюда! – засуетилась моя начальница. – Люся! Готовь все необходимое…

Она сразу развила бурную деятельность. Мы вместе деловито готовили кабинет к приему рожениц.

– Надо же… – бормотала мадам Марин, качая головой, – рожать вместе удумали… Будто сговорились… И замуж тоже вместе выскакивали… Надо ж было так подгадать… Теперь, Люсенька, на с тобой придется поднапрячься … Все должно пройти на высшем уровне! Ты меня понимаешь?

Я кивнула.

Видно было, что мадам Марин немного нервничает. Все-таки за своих, русских девушек, она чувствовала гораздо большую ответственность, чем за всех остальных. И уж на кого, как не на меня, могла она положиться в этом деле?

– Мадам Марина, успокойся, – сказала я, – все пройдет хорошо.