Второй в спорте, третий в любви? (СИ)

Меня обуяла ужасная злость, в первую очередь на себя из-за того, что не могу держать себя в руках. К сожалению, тренировка подходила к концу и злость так и не была вымещена на груше.

Потому не стала переодеваться как все нормальные люди, а, дав понять подруге, чтоб не ждала меня, направилась в душ. Когда вновь вошла в раздевалку, то была почти последняя. Я вновь надела спортивную одежду и вернулась в зал. Я хотела отработать этот чёртов удар, тем более, что самосовершенствование вне тренировок не возбранялось.

По правде говоря, удар получался так себе.

— Ты пытаешься замахиваться всем телом, а нужно лишь давать толчок, импульс и бить только от колена.

От неожиданности я вскрикнула и, не удержав равновесие при замахе, совсем некрасиво плюхнулась на пятую точку.

— Нужно будет показать вам технику падения, — задумчиво произнес Никита, бесцеремонно поднимая мою офигевшую тушку.

Дернул он меня резко, потому я почти впечаталась в его широкую грудь и ойкнула от неожиданной боли в ноге.

— Что такое? — обеспокоенно всмотрелся в мое лицо тренер. Ага, молчаливая я — это аномалия.

— Нормально все, — фыркнула и оттолкнула от себя мужчину, с независимым видом хотела отойти, но вновь оступилась, почувствовав легкую боль в ноге. Допрыгалась!

Меня вмиг подхватили сильные руки. От неожиданности я опять ойкнула. А потом повторила звук, когда меня усадили на стопку матов. Так мягко и высоко! Круто!

Никита споро и со знанием дела уже осматривал пострадавшую ногу, надавливая на определенные участки и интересуясь, не больно ли.

Повреждений не нашлось. Разве что кроме мозга, иначе желание провести по коротким темным мужским слегка влажным волосам после душа я не могла.

— И что, нигде не болит? — уточнил Никита. Я мотнула головой. — Встать сможешь? — я пожала плечами. — А говорить тоже можешь? — Я кивнула и растянула губы в улыбке.

— Могу, — подтвердила свой кивок.

Никита помог подняться. Ничего не болело, кроме уязвленного эго. Я потопталась на месте, убеждаясь, что никаких повреждений нет, а падение — следствие нерасторопности. Пребывание тренера в такой близости сбивало с мысли и мешало вести себя адекватно. А он все не торопился отступать от меня. И отпускать, между прочим, тоже.

— Все в порядке. Могу стоять сама, — произнесла немного севшим голосом.