Второй в спорте, третий в любви? (СИ)

Никита придавил меня к матам практически полностью и резко трахал, попеременно целуя и кусая меня за плечо. Даже в таком положении я пыталась подаваться навстречу его бедрам.

Возбуждение нарастало с какой-то немыслимой скоростью, и я вновь не поняла, когда удовольствие взорвалось фейерверком ощущений и разлилось теплом во всем теле. Никита сбился с ритма, резко вогнался и кончил, застонав мне в спину.

Я пыталась собрать мир, распавшийся на тысячи кусочков в единый паззл. Лишь несколько мгновений спустя, я осознала, что лежу абсолютно удовлетворенная и довольная под своим тренером, который, между прочим, продолжал коротко целовать искусанное им же плечо.

— Черт! — Никита резко поднялся и, судя по звукам, начал натягивать одежду.

Я все еще пребывала в какой-то эйфории, когда почувствовала, что меня бережно одевают.

— Слава, сюда в любой момент может заявиться сторож. Нужно приводить себя в порядок.

Сладкая нега сменилась леденящим душу ужасом от осознания того, что я полуголая только что лежала на стопке школьных матов и меня только что отымел мой тренер. Даже понимание того, что мы уже давно не школьники, не помогло смириться с произошедшим.

Я изменила своему парню! Я переспала с чужим мужчиной! Гореть мне в аду за такое!

Я безуспешно пыталась засунуть грудь в лифчик, не расстёгивая его, но ничего не получалось. Я запаниковала и разнервничалась. С футболкой проблем не было, а трусы и лосины Никита уже успел натянуть на меня обратно.

Пока одевалась, старалась не встречаться взглядом с тренером. Да что там, я старалась вообще на него не смотреть. Мне было дико стыдно. О фееричном сексе не жалела ни капли, отчего мне было стыдно вдвойне.

Я лишь кивнула, соглашаясь с невысказанной мыслью, что мы только что совершили глупость и сожалеем. Правда, повторюсь, но я не особо жалела. Все же яркий оргазм пока не давал совести истерить на полную и пока приглушал ее набирающие обороты стоны.

— Подвезешь? — спросила я, заглянув в карие глаза, в которых не увидела и тени сожаления о содеянном.

До моего дома ехали молча. Остановив у подъезда, Никита набрал в легкие воздуха, как перед прыжком в воду, и произнес:

— Я… я не знаю что сказать…

— А и не нужно говорить. Давай молчать об этом. Сделаем вид, что ничего не было. Не хочу, чтоб кто-нибудь догадался.

— Ты будешь по-прежнему ходить на тренировки? — с надеждой спросил тренер.